В воде довольно скоро весперийка обнаружила себя в объятиях Брунгильды. Тут Гриддис улыбнулась, оторвавшись от просмотра. Да, она помнила эти ощущения, вытащившие ее из полусонного блаженства. Первобытно мощные объятия многоножихи, ее многочисленные мускулы...
Они так слились своими сильными телами, Гриддис и Брунгильда. Их водяной танец напоминал схватку. Гриддис казалось тогда, что она слышит в своей голове непривычно сконфигурированные мысли многоножихи. Возможно, это было побочным эффектом от мозгосносящей химии. А Брунгильда наверняка добавила индукции, добиваясь от термогерпета все большего пыла. Впрочем, все было прекрасно. Да и Брунгильда уже совершеннолетняя и имеет право осуществлять собственные желания. А Гриддис считала свой организм совершенным, даже когда он выдавал незапланированные реакции. Тем более что термогерпеты – не приматы, они не готовы к «любви» по приказу, пусть и от собственного мозга.
Механизм «мужского» поведения издревле был заложен в самках термогерпетов как механизм выживания вида в невыносимо трудных условиях, но обычно он очень редко проявлялся. По данным весперийки, такого в ее роду в последние пятьсот лет не случалось. Но вот первобытные гены внезапно сработали. Теперь Гриддис вынашивала детеныша, в котором были гены Кардэма, а Брунгильда намеревалась продолжить род дэммарийских многоногов с примесью от термогерпетов. Исследования утверждали, что доля подобной «добавки» обычно не превышает пяти процентов. Впрочем, эта сфера исследована была пока ничтожно мало.
Кстати, Кардэм с каждым днем чувствовал себя лучше. Самочувствие стабилизировалось, и иммунная система прекратила выдавать девиантные реакции. Тело примата с каждым днем слушалось его все лучше. Привезенные Гриддис частицы, названные хенрикулами, оправдали самые смелые надежды.
Конечно, всех интересовало выделение и изучение загадочных частиц, тем более что хенрики не установили на подобные исследования никаких запретов. Только вот обнаружить хенрикулы в организме Кардэма не удавалось ни одним из методов, несмотря на очевидный эффект этой неясной пока технологии.
Непонятно было, передаются ли хенрикулы при таком близком физическом контакте, какой был у Гриддис с Кардэмом. Надо полагать, что нет. По утверждению хенриков, частицы персонифицировали себя под конкретный организм и в дальнейшем сохраняли эти свойства, оттого так важно было доставить их Кардэму в неизменном виде, не допустив открытия термоса.
Тем не менее, через некоторое время Гриддис отметила у себя ускоренную регенерацию. Произошло это при следующих обстоятельствах. Коллектив медицинского центра отправился на премьеру сборного хомо – термогерпетного оркестра, в загородный зал, расположенный неподалеку от усиленно создаваемого Первого Дэммарийского Моря.
По дороге на концерт шаттл весперийки попал в небольшую аварию. В него врезался испытавший программный сбой почтальон. Гриддис, сидевшая у окна и созерцавшая виды Дэммариона, получила несколько гематом. По правилам пассажирских перевозок ей пришлось завернуть в медицинский центр и пройти экстренную диагностику. Ничего серьезного не обнаружилось, но на концерт Гриддис опоздала, явившись уже к финальному исполнению патриотических мелодий Дэммариона.
Зато теперь термогерпет знала, что хенрикулы действуют и в ее теле. Гриддис и раньше не жаловалась на регенерацию, но тут ее скорость увеличилась как минимум втрое. Интересная новость. И это означает, скорее всего, что и Брунгильда, и их эмбрионы также обзавелись хенрикулами.
Они с Кардэмом обязаны в ближайшее время найти способ обнаружить эти нанообъекты в организме! В конце концов, это дело интеллектуальной чести! И какая важная эволюционная роль выпала на долю их детенышей – еще в утробе стать носителями пока неизведанной технологии иной цивилизации. Гриддис незыблемо верила в силу своей крови – все точно будет хорошо. Потомство их своеобразной семьи – ее, Кардэма и Брунгильды – весьма вероятно будет обладать невиданными прежде потенциями.
Весперийка обвела взглядом свою комнату. На стенах сиротливо торчали голые стебли вьюнка.
«Придется тащиться в сад», - подумала она.
С беременностью ее аппетит ожидаемо вырос. За пару последних дней она объела весь вьюнок в кабинете и спальне. И на работе голод все чаще заставлял ее прерываться и выходить на прогулку и перекус в роскошный парк МедЦентра.