Волк тихо скулит, жалуясь мужчине на свою тяжёлую волчью жизнь.
– Ладно, Вольф, хороший мальчик, прекращай. Мужчины не плачут. Надо баб лаской, понимаешь?
Вольф начинает часто дышать, на морде его появляется подобие улыбки. Он утыкается мордой в объятия Беса и виляет хвостом, будто верный пес.
Наобнимавшись со зверем, Бессонов, наконец замечает меня. Я все так же в оцепенении стою, прижав руки к зашедшемуся сердцу.
– Солнце, иди сюда, знакомься – это Вольф. Мой хаски. Вообще-то он милый, вот только кисок никогда не видел. Надеюсь твою не съест.
Я тоже на это надеюсь, – сглатываю ком. Хотя моя Буся, в отличие от меня, явно умеет за себя постоять.
Глава 17
Позже курьер привозит нам доставку из какого-то ресторана.
Бес заказал рыбу, овощи на пару, салат с морепродуктами и фрукты на десерт. Мы запивали ужин розовым вином. Ужин вышел легким, но в то же время сытным.
– Засунь посуду в посудомойку, – приказывает Бес, наливая себе полный бокал вина. – Я отпустил прислугу, чтобы нам сегодня никто не мешал.
Я киваю. Мне не трудно. Выкидываю остатки пищи в мусор, подготовленную посуду засовываю в камеру.
Животные носятся по гостиной. Бессонов выходит проконтролировать, чтобы Вольф не съел Бусю.
Я доделываю все быстрее, чтобы посмотреть, что происходит. Но в тот момент, когда хочу выйти, дверной проем заполоняет собой Роман.
– Включила посудомойку? – я киваю. – Хорошая девочка. – обхватывает он меня за талию, приподнимает, заставляя бедрами обвить его бедра. – Как горячо у тебя между ножек, и… должно быть сладко!
Он делает два шага вперед со мной на руках, опускает прямо на обеденный стол. Расстегивает мои джинсы, и спускает их вместе с трусиками, слегка приподняв меня за попу.
– Чтобы завтра никаких джинсов! – рычит мужчина. – Только юбки и платья короткие! Чтобы доступ был удобный ко всему!
Я киваю, сглатывая. Кухонная поверхность холодная, я на самом пределе контролирую себя, чтобы не издать ни звука. Низ живота тем временем наоборот пылает, и простреливает отголосками пережитого ранее мощнейшего оргазма.
Роман широко разводит мои бедра в стороны, носом и бородой ласкает, чуть царапает внутреннюю поверхность бедер. Кожа покрывается мурашками. Я уже чувствую, что он собрался делать и мне не по себе. Хотя в душе я была час назад и уверена в своей гигиене, но все же это так… интимно. Миша никогда не делал мне приятно языком в том местечке. А вот меня наоборот не раз склонял приласкать его подобным образом.
Но тут Роман добирается до самого главного, и любые мысли тут же улетучиваются из моей головы.
Роман целует мои гладкие, без единого волоска складочки и они раскрываются к нему на встречу, точно тугой бутон роз, решивший расцвести во всей своей красе.
Кончик его языка дотрагивается до горошины. Меня подбрасывает и выгибает к нему на встречу.
– Какая чувствительная, – с одобрением комментирует мужчина. – А так?
Он подключает к губам и языку, большой и указательный пальцы, введя их неглубоко в мое узенькое отверстие.
Я тяжело дышу. Перед глазами все плывет, складочки пульсируют, горошина замирает после каждой стимуляции и отдает острым удовольствием прямиком в мозг.
И тут я чувствую еще один большой палец. Только вот в необычном месте. В самом запретном. Туда, куда я и помыслить не могла… Роман набирает сочащуюся из меня прозрачную влагу на палец и предпринимает вторую попытку.
Он увлажняет моей же смазкой запретное колечко, водит вокруг, дразнит, играет, смотрит, как оно стыдливо сжимается от стимуляции, не забывая при этом уделять внимание горошине и лепесткам. Я просто пребываю на седьмом небе от этого блаженства.
Тогда Роман собирает еще больше смазки и уже более настойчиво пытается ворваться в запретное колечко. Пока пальцем. Я вся напрягаюсь.
– Расслабься! – обжигает дыханием мою пылающую плоть мужчина. – Это всего лишь палец. Попытайся пропустить его.
Я не могу расслабиться по щелчку пальцев. Напрягаюсь еще больше, и тогда Роман усиливает стимуляцию горошины и складочек. Я перенаправляю все свое внимание именно туда, расслабляясь в нужном для мужчины месте. Его палец проскальзывает на сантиметр и тут же сжимается моими мышцами.
– Для первого раза не плохо, – одобрительно хлопает меня по попе Бессонов.
Как бы в благодарность за предыдущее проникновение он усиливает свои старания. Обводит языком клитор, перекатывает его, точно горошину, вылизывает по всей длине складочки, и снова возвращается к жемчужине. Я снова на вершине блаженства. Не могу выдержать эту сладкую пытку дольше, и взрываюсь в оргазме.