Роман удовлетворительно смотрит на то, как сокращается моя нежная разрумянившаяся плоть, добирая последние мгновения отголосков яркого взрыва удовольствия. Затем резко встает, спускает штаны с боксерами, и за несколько яростных движений вверх-вниз своего богатыря, направляет его на мой обнаженный впалый животик и орошает его перламутровым потоком семени, точно из брандспойта. Семя горячее, густое и вязкое. Роман немедленно окунает два пальца в лужицу на моем животе, и ведет их к моему рту, проникая внутрь. Солено, терпко, необычно. Но у меня уже совсем не остается сил, и тогда Бессонов подхватывает меня на руки.
– Пойдем в кроватку, Солнце!
Глава 18
Утро встречает нас снежной белизной. Я чувствую себя на удивление хорошо. Как-то умудрилась выспаться, несмотря на то, что Бес продолжал тискать меня в постели, полусонную и вялую.
Я прижималась к его горячему телу, вдыхала его уютный мужской запах, чувствовала его колючую щетину на своем затылке и мне… было хорошо. Будто Миша снова вернулся ко мне обратно, и впереди нас ждет счастливое будущее. Но потом я просыпалась и понимала – этот мужчина не Миша, а абсолютно чужой человек, которому я прислана на две недели в качестве живой игрушки для мужских утех.
Утром Роман первым делом отправил меня в душ, а когда я свежая, и проснувшаяся вышла оттуда, немедленно предложил свой требующий утренней ласки ствол. Я сделала все, как он хотел, а потом мы спустились вниз завтракать.
Пока кофеварка варила нам кофе, Роман покормил Вольфа и отпустил того побегать на снегу. Я же открыла корм Бусе, поменяла ей водичку в миске и осмотрела, не причинил ей вреда волкоподобный хаски. Но нет, Буся выглядела целой и почти счастливой.
Роман, сидевший за ноутбуком, с энтузиазмом захлопывает его.
– Молодец, Солнце! Не соврала! Ты – чиста и здорова.
Смотрю на него вопросительно.
– Анализы пришли, я в этом смысле.
Значит теперь он без зазрения совести будет драть меня без защиты, а учитывая то, что гормональное противозачаточное кольцо уплыло в канализацию… а чего я волнуюсь? Сколько я пыталась зачать с Мишей ребенка? Миллион раз. И не получилось, хотя Миша здоров как бык. Значит проблема во мне, и я не забеременею от Романа за две недели непрерывного траха.
Вместе с мужчиной готовим сэндвичи, разливаем кофе по чашкам. Я добавляю молока, Рома же пьет черный, без сахара.
Вообще я понемногу расслабляюсь со вчерашнего вечера. Видно, что мужчине я нужна только для секса. Причем, более-менее традиционного. Он не рвет меня специально, аккуратен и даже заботлив. Вчера вообще сделал мне приятно языком, хотя Миша до этого никогда не опускался до такого…
Он не обижает мое животное. Даже сегодня нагнулся и погладил Бусинку, хотя она редко кому дается в посторонние руки. Своенравная киска. А в Бессонове видимо сильного самца почуяла, раз глазки свои желтые прикрыла от удовольствия, когда он ее за ушком чесал.
Похоже, что Роману и правда жутко одиноко в этих горах прятаться постоянно. Он элементарно скучает по женскому теплу, ласке, по женскому телу, поэтому такой ненасытный до секса. Делать плохо он мне не собирается. Не знаю, правда, зачем ему именно немые девушки? Лишь только это обстоятельство немного настораживает на фоне всеобщей идиллии.
Едва мы успеваем позавтракать, как в дом приходят две женщины среднего возраста. Тихие и незаметные. Тоже небось с проблемами с речью.
– Это – горничная и повариха, – объясняет мне Роман, – Пошли, покатаемся, пока они дом освежат.
Я – ни разу не лыжник. И вся эта зимняя романтика со снегом и льдом – совсем не для меня. Я быстро простужаюсь, замерзаю… в общем, я бы сейчас с большим удовольствием оказалась на берегу теплого океана, ну да кто меня там спрашивает? Никто. А я и возразить-то не могу. Поэтому молча следую за Романом.
Он вручает мне новый, запакованный женский лыжный костюм, маску, очки, сами лыжи и палки. Все снаряжение оказывается мне в пору. Я облачаюсь в тянущийся эластик, а Бессонов пожирает меня глазами. Неужели еще так и не насытился мною за вечер и предыдущую ночь?!
Выходим на улицу. Не холодно. Свежо, морозно. Легкие бодрит чистейший кислород.
– Солнце, ты не умеешь что ли? – Роман с усмешкой смотрит на то, как я трясущимися ногами осторожно ступаю в лыжах по льду.
Мотаю головой.
– Тогда постой тут, а я разомнусь на склоне.
Я киваю, Роман вихрем несется вниз. А я пытаюсь раскататься на вершине склона, где небольшая пологая удобная площадка.