Горничная быстро заканчивает с уборкой наверху, протирая кий и биллиардные шары суконной тряпочкой.
– Свободна! – рявкает на нее Бессонов.
Девушка с поклоном, опустив голову вниз быстро покидает второй этаж.
– Итак, Солнце, надень что-то сексуальное. Хочу, чтобы на тебе был только красивый комплект кружева. Мои друзья придут со своими девушками, иногда мы меняемся партнёршами.
Я в ужасе округляю глаза. Что?! Это получается, что сейчас к Бесу заявятся его дружки, с такими же безвольными куклами типа меня, и у них тут будет…
– Не дрожи, Солнце – это обычная практика. – Роман элегантно снимает с себя лыжный костюм. – Неужели никогда не пробовала? Смена партнеров, это интересно. Если тобою заинтересуется кто-то из мужчин, ты будешь такой же покорной и ласковой, как со мной! Ясно?!
Глаза мои бегают из стороны в сторону. Нет, не ясно… Я на одного Бессонова сколько соглашалась, договаривалась с собой, со своей совестью, а тут сейчас придут чужие незнакомые мужики, перед которыми я, по щелчку пальца, по первому зову должна опуститься на колени, а потом раздвинуть ноги и… нет, это ужасно… но разве у меня есть выбор?!
А еще Бес говорил про их девушек… Значит и их он может так же иметь, как и меня его дружки. Ловлю себя на мысли, что последнее меня тревожит куда больше, чем первое. Я что… ревную его? Серьезно?! Нет, он – никто! Он – мужчина, купивший меня на две недели за свободу моего мужа, он – монстр, подкладывающий меня под своих дружков… я должна его ненавидеть, а не ревновать.
– Иди сюда, Солнце! – Бессонов уже полностью обнажен.
Он привлекает меня к себе, разворачивает спиной. Отбрасывает мои волосы и нежно целует каждый позвонок на шее. Забываю обо всем от этой неожиданной, умопомрачительно ласки.
Он медленно тянет бегунок моей спортивной куртки вниз, освобождая от верхней одежды. Тут же начинает мять грудь, через спортивный лифчик ласкать ее, распалять, не забывая при этом прикусывать мочку уха. Я тяжело дышу… в трусиках очень горячо, и уже начинает мокреть. В попу мне упирается нечто твердое и длинное. Вот это у Бессонова аппетиты! Похоже, он готов трахаться двадцать четыре на семь, и никогда не устанет, и не надоест ему.
Роман задирает мне футболку, запуская руки в лифчик. Осторожно выкручивает и сжимает между пальцев твердокаменные соски. Еле сдерживаю себя, чтобы не застонать в голос… ибо уже искры из глаз сыплются от удовольствия.
Одно руку Бессонов запускает мне в штаны, а точнее в трусики. Ласкает низ живота, отчего я теку как ненормальная. Пальцами он раздвигает лепестки, безошибочно находя горошину клитора.
– Хорошая девочка! – хрипит мне в ухо. – Мокренькая. Готова для меня.
Массирует горошину горячим пальцем, отчего я полностью растворяюсь в его руках. Я остаюсь на ногах только благодаря тому, что он меня поддерживает, а так бы давно стекла лужицей.
Бессонову надоедает игра в одни ворота. Он подтаскивает меня к биллиардному столу, распластывает на нем грудью и рывком сдирает штаны вместе с промокшими трусиками.
Его хорошо эрегированный член немедленно приставляется к моим влажным лепесткам. Понемногу, сначала медленно, а потом резко, до упора, его горячий стержень пронзает мои стеночки, наполняя меня, раздвигает их неумолимо и безжалостно жестоко. Я кусаю свою ладонь, чтобы позорно не заскулить от такого сладкого вторжения.
Роман жестко имеет меня на дорогом сукне биллиардного стола. Он крепко держит мои ягодицы, чтобы у меня не было возможности уползти от него, чтобы я принимала его в себя целиком, без остатка, на всю его огромную длину. Он насаживает меня с явным удовольствием, с рычанием хищника, а мне остается лишь принимать его в себя, и потихоньку наслаждаться его мощью, скоростью и сладкому скольжению наших органов друг в друге.
По моему телу разливается очень правильное тепло. В коленках же наоборот, прохладное покалывание, а внизу живота сладкая тягучая волна, которая набирает свои обороты с каждым мощным толчком мужчины. Я чувствую, как оргазм накрывает меня мощным цунами удовольствия. Меня всю трясет под натиском мужчины, а он продлевает мою кульминацию, не останавливаясь ни на секунду. Следом заканчивает и он, орошая меня изнутри семенем, точно из брандспойта.
Покрытый испариной жаркого соития, Бессонов опускается на меня и хрипло произносит:
– В душ! Быстро! Они сейчас придут!
Глава 21
Он заставляет меня одеться как шлюху.
Кружевное полупрозрачное бюстье на черном гипюре, стринги, противно впивающиеся в попу, чулки, пояс и шпильки… Чувствую себя меганеудобно во всем этом, а еще, несмотря на жар, исходящий от камина, все мое тело покрывается мурашками от страха того, что вот-вот должно произойти.