– Так, пошли! – дергает меня Бес на себя, тащит за собой, не парясь, успеваю ли я, или волокусь за ним.
Идем мы не далеко. Роман открывает дверь какой-то кладовки, или подсобного помещения. Чулан, в общем. Грубо толкает меня внутрь, так, что я лечу куда-то на инвентарь для мытья полов.
– Сиди здесь, пока я не решил, как поступить с тобой! – запирает чулан снаружи.
Я остаюсь в кромешной тьме. На полу очень холодно. Гуляет сквозняк. Сидеть тут, полуголой, в ожидании его решения, отрезать ли мне язык, или вырезать связки? Отличная перспектива.
Нет.
Надо уносить ноги.
Как можно быстрее.
Глава 25
Тьма немного рассеивается – глаза привыкают к темноте.
Я уже могу разглядеть очертания подсобки. Какие-то ведра, швабры, тряпки и бутылки с дезинфекцией. А что это там дальше? Полки. А на них? Глазам своим не верю! Ключи.
Хватаю связку. Не факт, что они подойдут конкретно к этому замку. Хотя… скорее всего домработница забыла впопыхах комплект внутри, а Бес имеет свой собственный, которым закрыл меня сейчас.
Боясь поверить в собственное феерическое везение, я все же берусь за ключи. Это – мой единственный шанс выжить. Выйти из передряги целой и невредимой.
Прислушиваюсь. Раздаются лишь голоса, да музыка наверху. Вроде Сявый с Бесом тоже ушли от руин. Небось уже и думать забыли об инциденте, уроды!
Осторожно вставляю каждый из ключиков в замочную скважину. Их восемь. Ну и конечно, по классике, нужный мне оказывается самым последним. Приободряюсь. Мог бы и вообще ни один не подойти – попадись мне просто рандомная связка ключей домработницы.
Очень осторожно, стараясь не шуметь, я открываю дверь. Ко мне тут же бегут со всех лап Буся и Вольф.
– Тише, пожалуйста! – умоляю я их.
Буся яростно мурлыкает и трется о мои ноги. Вольф виляет хвостом.
– Хороший мальчик! – наклоняюсь к нему, обнимаю могучую шею пса. – Как жаль, что твой хозяин оказался конченной мразью. Я буду скучать по тебе!
Хаски тихонечко скулит и лижет меня в щеку.
– Ну все, Бусенька, пошли отсюда!!!
Я хватаю первую попавшуюся мужскую объёмную куртку, облачаюсь в свои сапоги. И пусть у меня голые ноги, капроновые чулки не в счет, но хотя бы сапоги и пуховик должны помочь.
Беру Бусинку под куртку. Ей точно не замерзнуть. А бросить тут я ее не могу. Ведь она мне – верная подруга.
Выбегаю в снег, метель и минусовую погоду.
Уже стемнело. Куртка черная, и я не должна быть сильно заметна из окна. Но меня могут вычислить по следам. Хотя, по каким?! Метель такая, что все заметет через пять минут. Погода мне тоже благоволит.
Сначала, на адреналине, я даже не замечаю, как холодно вокруг. Но потом, по мере того, как лес становится непроходимей от сугробов, и темней, по мере того, как Буся начинает оттягивать мои руки, я понимаю, как чертовски замерзла и намокла от этой метели.
Ноги давно загребли снег в ботинки, он начал таять от тепла ступней и вымораживать их. В мужской пуховик, хоть теплый и объёмный, задувал сильный ветер, и я тряслась от холода. Чулки давно намокли, и грозились замёрзнуть в лед, когда температура моего тела опустится еще ниже.
Вот тут мне сделалось по-настоящему страшно. Я уставшая, продрогшая, обессиленная. Я заблудилась. Я не разбираю дороги. Хуже того, я не знаю совершенно, где я сейчас. И меня никто никогда не найдет тут, ведь мое тело просто заметет снегом. Ну, может к лету и найдут мой скелет, обглоданный волками, но мне уже будет все равно.
Бусинка прижалась ко мне и притихла, спрятав мордочку на моей груди. Она проживет чуть дольше, чем я. Но потом тоже замерзнет в этом чертовом лесу.
На этой страшной мысли я спотыкаюсь о какую-то корягу, и падаю в снег. Сил выбраться нет. Да и смысла, тоже. Под корягой оказывается какой-то настил из веток и палок. Типа землянки с крышей из сырых еловых лапок. Интересно кто его построил?
Хотя, нет. Неинтересно. Я проваливаюсь туда, и оказывается, что у меня теперь есть крыша над головой. Земляные стены не дают ветру заморозить меня окончательно. Я сворачиваюсь клубочком прямо там, на земле. Снег не проникает сюда. Тут относительно сухо. Буся теплой печкой греет меня на груди. Или я ее. Там непонятно. Мы обе засыпаем в обнимку, понимая, что вряд ли проснемся когда-нибудь.
Эпилог
– Гав! Гав!!! – лает кто-то будто издалека.
Я совсем не понимаю, что происходит, где я, и что со мной.
Мне жарко. Я вся горю и жутко хочу пить.
– Солнце! Солнышко… – зовет меня знакомый голос. Но мне так плохо, что разлепить глаза или откликнуться не могу.