Было бы только, кому зачитать.
Промозглый сырой полумрак комнаты подрагивал, будто бы в предвкушении. В непроницаемой тьме за окном шумел дождь; тяжелые капли барабанили по ржавому железу водостока. Обрывки отслоившихся обоев на грязных стенах слегка трепетали в струйках горячего воздуха от свечей. Пора было начинать.
Петр взял со стола листок с заклинаниями и громко, раздельно и четко прочитал на латыни зачин. Голос был ровным и не дрожал. Получилось неплохо. Не давая себе времени задуматься, насколько происходящее походит на какую-то нелепую буффонаду, Петр шагнул в угол, развязал мешок и вынул трепыхающегося белого голубя, крепко прижав крылья птицы к мягким бокам. Голубь затих и смирился – теплый, трепещущий, упругий, будто вынутое из груди сердце, и уставился на Петра круглым оранжевым глазом, словно хотел получше его запомнить. Петр взял нож, ступил в центр главного круга, на секунду застыл, занеся руку, и резко взмахнул клинком – движение, отточенное десятками повторений. Лезвие свистнуло в воздухе, с легкостью срезав голубиную голову, которая, со стуком запрыгав по полу, отлетела в угол. Кровь выстрелила длинной, тугой струей, обрызгала дверь и стала выплескиваться из обрубка шеи судорожными толчками. Петр крепко, так что хрустнули тонкие кости, сжал дергающуюся в конвульсиях обезглавленную тушку голубя, будто выжимая влажную губку, и, нараспев повторяя фразы заклятия, принялся кропить кровавой струей пентакли и пересечения ломаных линий внутри широкой окружности. Момент был чрезвычайно ответственный: важно было успеть совершить надлежащее окропление и произнести необходимые слова до того, как в тельце убитой птицы иссякнет кровь; но долгие тренировки не прошли попусту – последние густые и вязкие капли упали в нужную точку, едва отзвучали напевные ноты финальной темной молитвы. Петр оставил трупик голубя в центре круга, отступил на свое место и перевел дыхание. Оставалось последнее, самое простое, но в то же время решающее: прочесть заклинанье призыва. Петр решительно взял в руки листок.
– Euphas Metahim, frugativi et appellavi…
Через минуту отзвучало последнее слово. Сгустилась глухая, вязкая тишина, только дождь монотонно шелестел за окном, стучали по подоконнику капли и чуть слышно потрескивали фитили горящих свечей. Петр ждал. Секунды тянулись, как годы.
Ничего. Ни зловещего воя из каменных лабиринтов старого дома, ни шевеленья оживших теней в полумраке, ни стука в дверь; в центре магического круга не появился сотканный из адской тьмы силуэт, не вошел в комнату черный пудель с горящими как угли глазами, и даже не пронесся внезапный порыв леденящего ветра. В застоявшемся, влажном воздухе комнаты по-прежнему пахло плесенью и сырой штукатуркой, а вовсе не серой.
Прошло минут десять, а может быть, четверть часа. Петр устало опустился на табурет. Он чувствовал себя обманутым, разбитым, опустошенным, а еще – совершеннейшим идиотом. Сейчас вся абсурдность этой затеи, на которую он потратил столько времени, сил, денег стала ему очевидна. В самом деле, чего можно было ждать? Визита оперного Мефистофеля? Появления рогатого огнедышащего чудища, лезущего из разверстых адских глубин? Смешно и глупо. Петр вспомнил, что утром надо снова идти на работу, и ему захотелось немедленно заколоться тем самым ножом, которым отрубил голову несчастному голубю. Он вздохнул, встал и стал стягивать через голову расшитый золотыми и серебряными нитями черный балахон чистого китайского шелка, произведенного из коконов тутового шелкопряда, собранных при убывающей луне.
На столе зазвонил телефон.
Петр замер с поднятыми руками, высунул голову из-под черной ткани и вытаращился на свой смартфон. Такого не могло быть: он точно помнил, как выключил аппарат еще до того, как начал чертить на полу фигуры и знаки, однако вот, пожалуйста – мобильник подмигивал голубоватым экраном, голосил и нетерпеливо елозил по грязной столешнице. «Номер неопределен» – высвечивалось на дисплее. Петр пожал плечами, протянул руку и взял трубку.
– Алё.
– Здравствуйте, с Вами говорит оператор службы поддержки пользователей, – сообщил приятный и дружелюбный женский голос, – имя мне Легион, чем могу Вам помочь?