— Куда уходит лето?
— Оно никуда не уходит. Оно медленно умирает, и этот процесс мы неоригинально называем осенью.
— Самая нелюбимая реклама?
— Я давно не смотрела телевизор. Помню, была реклама кофе, кажется, "Московская кофейня на паях". Из всех, что я видела, эта — самая моя нелюбимая.
— Необитаемый остров. Ты одна. Но за полкилометра есть другой, где есть одинокий мужчина. Лодки нет. Он о тебе не знает. Поплыла бы?
— Не-а. Мне там было бы и так плохо.
— Настроение?
— Сейчас? Ничего особенного не ощущаю, но вроде бы мне тошно, хреново и нехорошо.
Внезапно вспыхнувший ослепительный свет заставил меня зажмуриться.
Я обнаружила, что в действительности по-прежнему сижу зафиксированная захватами никелированного кресла, но уже не в пустом помещении под крышей, а в большом круглом зале с высоким потолком, в самом центре кольцеобразного стола, как в Совбезе ООН, только народу вокруг сидело сильно меньше…
3
— …итак, мнения разделились. — Я узнала Великого Мастера. — В связи с тем, что Круг сильно поредел за последнее время, нам приходится принимать решения неполным составом. Ну что ж, выборы еще впереди, и пока все зависит от моего оставшегося голоса.
— Но она передала конфиденциальную информацию неизвестно кому! Мы имеем прямое нарушение Договора!
— Возражаю! — Великий Мастер говорил тихо и спокойно. — Информация касалась только мертвых, а им уже все равно. У живых адептов в ее записях были изменены все имена. Люди и ее личные переживания нас не интересуют. В остальном там не было ничего нового, чего бы не опубликовали отступники.
— Она еще не знала о гибели Вероники!
— Знала.
— Откуда? Кто ей успел сказать?
— Я. И я голосую за то, чтобы Договор с ней не расторгать, а заключить Дополнительное Соглашение и наложить епитимью. Еще вопросы будут? Нет? Тогда все свободны.
Все мастера встали и быстро ушли, как будто опасались, что кого-то еще из них посадят в блестящее кресло. Само кресло снова издало клацающие звуки и раскрылось, а один сектор кольцеобразного стола отодвинулся, и образовалось два прохода. Я сразу же поднялась, разминая затекшие конечности. Мастера Круга уже покинули зал, остался только один Великий Мастер. Я уже собиралась удалиться, но, к моему ужасу, он вдруг меня остановил:
— А вы, пожалуйста, останьтесь, нам с вами надо еще побеседовать. Садитесь обратно.
Я неохотно села в еще хранящее мое тепло кресло. Но на этот раз оно никак не отреагировало. Я по-прежнему была свободной. Великий Мастер посмотрел в свой монитор и строго сказал:
— Вы назвались чужим именем, а это очень серьезный проступок. Но я готов дать вам возможность взять свои слова обратно. Кто вы?
— Я — Фиона, — назвала я свое тайное имя.
— Почему вы лгали и выражались нецензурно? Избегайте грубых ругательств — женщинам не идет.
— Я говорила первое, что пришло на ум, поскольку была сердита и испугана.
— А я могу вам доказать, что это не так, — сказал он строго. — Взгляните сюда! — добавил он, указывая на монитор, который повернул ко мне. — Вы не проявили никаких сильных эмоций при опросе и держались спокойно и взвешенно.
— Я сказала так потому, что уже попрощалась со всем миром…
— Напрасно. Вы еще понадобитесь нам и этому миру.
— Да? А как же Договор?
— Согласно пункту 4.4.2. Договора с вами по вашей просьбе будет заключено Дополнительное Соглашение.
— По моей просьбе?
— Да, по вашей. А в качестве епитимьи вам поручат очень сложное и важное дело, чреватое возможными опасностями для вашей жизни, и до выполнения этого задания вы потеряете способность влиять на сознание людей. Остальные способности вам сохранят. Решение вступает в силу немедленно. Уже вступило. А вам будет нужно разобрать дело скульптора Петерсона. — Великий Мастер на этот раз был краток и скуп на слова.
— А этот Петерсон, он вам зачем? — спросила я.
— Я не должен вам объяснять наши указания, — Великий Мастер казался слегка раздраженным, — но, поскольку лично я к вам хорошо отношусь, то все же дам некоторые разъяснения. Возможно, это даже поможет вам в работе. Петерсон — потенциальный адепт, или, как мы говорим — "потенциал", причем очень сильный. Сейчас его арестовали власти, и он находится в Матросской Тишине по обвинению в убийстве. Неясно — виноват он, тут ошибка, или его кто-то подставил. Виноват он или не виноват — вы в любом случае должны его официально оправдать. Мы, конечно, можем вытащить его и так, но нам он нужен "чистым" и на своем месте, кроме того, нужна полная ясность в отношении него. Мы уже его проверили, но так ничего и не определили.