И тогда в почти полной тишине подземелья я услышала несильный, но ни с чем не сравнимый звук, словно кто-то скреб стальными когтями по бетону. Почему-то я знала, что когти принадлежат омерзительному инфернальному чудовищу, с пустыми и злобными глазами, которое скребло стальными когтями и лязгало огромной пастью, полной острых зубов. Скребущие бетон когти давали знать о себе всюду — и я подолгу прислушивалась, сидя на месте, а потом, изменив положение, продолжала вслушиваться, но звук, казалось, не имел определенного направления и доносился отовсюду сразу…
Когда я проснулась в последний раз, светящийся таймер услужливо показал — 03:21. И тут вдруг отчетливо слышался слабый, но ни с чем не сравнимый звук, точно кто-то грыз железными зубами или скреб стальными когтями бетонную стену.
Звук доносился от стены, смежной с соседней квартирой. Вообще-то вся эта стена занята у меня мебельным комплексом. Но часть этой стенки открывалась, когда я разворачивала свою знаменитую откидную кушетку, на которой спала. Я приложила ухо к стенке и прислушалась. Скрежет заметно усилился, будто кто-то с той стороны прогрызал путь в мою квартиру. Я стукнула кулаком, и звук сразу же прекратился. Больше в эту ночь ничего подобного не повторялось, и я спокойно уснула.
7
Опрос свидетелей я начала с тех, кто был в вестибюле клуба "After Dark". Первой в моем списке значилась молодая супружеская пара, и в оговоренное время я стояла перед их дверью.
Я позвонила. В квартире отозвался мелодичный звонок, я подождала с минуту, позвонила вторично, но никаких звуков из-за железной двери не доносилось.
— Это вы рано пришли, они только часов в девять появятся, не раньше.
— С нижней площадки поднималась по-домашнему одетая, аккуратненькая бабушка лет семидесяти. В поношенном халате, теплых шерстяных самовязаных носках и домашних тапочках.
— Они что, допоздна на работе?
— Может, и на работе. Я-то почем знаю? Хотя у них, у молодых, какая у них теперь работа? Так, баловство одно. Ни работать, ни учиться не хотят. Лишь бы денег побольше платили. Вот, помнится, мы на заводе…
— А где они работают? — Спросила я, и тут же поняла, какую ошибку допустила. Надо было выслушать бабку до конца. И как они там, на заводе, и как теперь, и вообще. Бабка сразу обиделась и набычилась.
— А вы не из милиции?
— Из управления, — туманно солгала я.
— А на документики ваши позвольте взглянуть?
— Вот смотрите, — я показала свою корочку. — Все в порядке?
— Ну, хорошо. А че, никого посолиднее не могли прислать? Я ж сколько писала-то, уж и не припомню, сколько! И звонила, и начальству вашему. А ваши-то все отнекиваются, или участкового нашего присылают. А от него пользы, как от кота — молока!
"От козла — молока!" — с раздражением подумала я. А вслух спросила:
— А за последнее время что вас особенно беспокоит?
— Как что, да все то же!
— А поточнее можно? Мне же протокол составлять, мне все точно нужно: когда, что, в котором часу…
— Услышав волшебное слово — "протокол", бабка сразу успокоилась и посерьезнела.
— Так, дай Бог памяти, в прошлую пятницу — опять музыку вечером заводили. Все — бум-бум, бум-бум! И так до самой ночи!
— Что, поздно выключили?
— Поздно. Только в десять часов и выключили.
— До двадцати двух часов разрешается вести нормальный образ жизни.
— Так разве ж это нормально? Что это еще за образ жизни такой? Чтоб кажную неделю до ночи музыку заводить? Я тебе больше скажу, они кажный день этим, как его, сехсом занимаются, прости господи! А иногда — по выходным — и по три раза за день!
— А откуда вы можете знать про такие подробности?
— Да как же это "откуда"? Когда диван-то у них весь скрипит, того и гляди развалится! И охает она, Любка-то, и стонет! И так по полчаса! Когда мать ее была жива, покойница, царствие ей небесное, да разве бы она такое бесстыдство допустила! Чтоб все время сехсом заниматься! Я ж Любку-то с младенчества знаю, а тут такое!
— Она, как, замужем или так?
— Замужем, замужем. Все по-человечески, по-людски все, и в церкви венчались, и гуляли потом до утра. Меня приглашали, я у них рядом с невестой, это с Любкой-то, рядом сидела. Она мне тогда так и сказала — "ты, теть Мань, мне как родная"!
— А свадьба давно была?
— Так уж два года уже.
— А еще чего-нибудь подозрительного не замечали?