«Что ж, вы сами выбрали свою судьбу», – довольно пророкотал феникс внутри меня.
Собравшееся под потолком пламя сплошным потоком обрушилось вниз, заревев, словно скоростной поезд. Эффект поначалу был не особо впечатляющ – как оказалось, у всех, включая атретасов, были активные защиты, но они быстро истончились и исчезли. И сразу же до меня донеслись крики. Когда большая часть защит погасла, я скомандовал фениксу: «Хватит!» Тот, недовольно рыкнув, отпустил огонь обратно к потолку. До меня донёсся запах горелой плоти. Как ни странно, он поднял мне настроение. «Естественно, это же запах победы…» – прошептал элементаль. Я покосился на лунный ландшафт, находящийся за границей защитного поля. Что ж, пора прекращать всё это. Иначе от города ничего не останется. А Элос меня за это по головке не погладит. Одно дело – Ишакши, другое – Альверист’ас… Подлетев ближе к стоящим атар, удерживающим интересную коллективную защиту, я произнёс:
– Позвольте представиться: я – Ашерас ат И’си’тор. Моё предложение просто, как огнешар: либо вы сдаётесь и эта битва прекращается, либо вы повторяете судьбу своих атретасов. Уж поверьте мне на слово, – я повёл своей искалеченной левой рукой, – когда горит кожа на своём теле, становится не до высоких идеалов.
Вперёд вышла высокая, худощавая, даже для тёмных эльдар древняя жрица-атар. Судя по многочисленным знакам на её одежде и украшениях – Сатх. В глубине её глаз я не увидел страха, и мне это понравилось. Я уже решил, что не убью её вне зависимости от их решения. Она устало вздохнула и с гордостью произнесла:
– Я – Лесретаста ат Сатх. Нам будет сохранена жизнь?
– Конечно. Я даже немедленно вас отпущу и разрешу забрать своё жареное мясо, которое называлось вашей охраной. Я заберу только одно… – мой тер, активно испускающий пламя, обхватил странную чёрную косу и легко выдернул её из каменной плиты. Не касаясь её рукой, я с интересом рассматривал красивое оружие. Переведя взгляд на жрицу Сатх, я добавил: – Да! Объявите о Высоком Совете Домов через два дня. Снимайте защиту. – Уже собираясь улетать, я добавил: – Вздумаете ударить мне в спину – перемешаю ваш прах с пылью и пеплом, а потом заставлю ваших Матриархов сожрать его на Совете.
Защита мигнула и погасла. Атар Великих Домов стали отдавать приказания в переговорные браслеты и серьги. Покосившись на гигантское грибообразное облако, медленно поднимающееся над головой, я вяло полетел в сторону Дома.
Разрушения, произведённые мной, сравнимы со взрывом сверхмощной бомбы. Проклятье, хоть бы богиня не посчитала, что я перегнул палку…
Во время полёта сапожки мои развалились окончательно, и к Дому я подлетел босым.
Из портала продолжали вываливаться атретасы Элтруун. Многие из них удивлённо застывали, когда видели панораму разрушений.
Когда я подлетел к ним ближе, то заметил, что драколич сменил позу, а его огромная рваная рана явно стала меньше. Вдобавок мана Смерти уже практически не текла на землю.
Аэриснитари что-то пыталась втолковать большой группе обращённых, но, судя по её раскрасневшемуся лицу и громкому крику-лаю, получалось не очень. Когда я подлетел ближе, она, обратив внимание на предупреждающий возглас какой-то жрицы, обернулась ко мне. Зависнув на высоте трёх метров, я посмотрел на неё сверху и устало произнёс:
– У меня был разговор со сборной группой атар, возглавляемой некой Лесретастой ат Сатх. Мы договорились о временном прекращении войны, и я назначил Высокий Совет Домов через два дня.
Аэриснитари сузила глаза.
– В связи с этим нужно организовать зачистку Дома от врагов. Не забывайте о пленных…
Внезапно несколько жриц поднесли браслеты к ушам, а Аэриснитари взялась рукой за разноцветную серёжку на левом ухе. Я вопросительно склонил голову к правому плечу. Через пару минут ожидания она снова подняла голову и бесцветным голосом произнесла:
– Связь с Домом восстановилась. Прости, я отойду… Мне нужно побыть одной. – Она нетвёрдой походкой отошла в сторону и оперлась плечом о какой-то обломок стены.