Аэриснитари что-то пыталась втолковать большой группе обращенных, но, судя по ее раскрасневшемуся лицу и громкому крику-лаю, получалось не очень. Когда я подлетел ближе, она, обратив внимание на предупреждающий возглас какой-то жрицы, обернулась ко мне. Зависнув на высоте всего трех метров, я посмотрел на нее сверху и устало произнес:
- У меня был разговор со сборной группой Атар, возглавляемой некой Лесретастой ат Сатх. Мы договорились о временном прекращении войны и я назначил Высокий Совет Домов через два дня. - Аэриснитари сузила глаза. - В связи с этим нужно организовать зачистку Дома от врагов. Не забывайте о пленных...
Внезапно, несколько жриц поднесли браслеты к ушам, а Аэриснитари взялась рукой за разноцветную сережку на левом ухе. Я вопросительно наклонил голову на правое плечо. Через пару минут ожидания, она снова подняла голову и бесцветным голосом произнесла:
- Связь с Домом восстановилась. Прости, я отойду...мне нужно побыть одной. - Она нетвердой походкой отошла в сторону и оперлась плечом о какой-то обломок.
Я перевел взгляд на золотоволосую обращенную и недовольным голосом оседомился:
- И что? Какие новости?
- В данный момент обязанности Матриарха исполняет Арисна, Таенори не вернулась с предыдущего Высокого Совета, что был день назад. Арештар убит. Тедзиром и Сираз погибли в битве. Обвиняемый в предательстве Сариехарна бежал. В данный момент, его местонахождение неизвестно.
Мир вокруг потускнел. В душе образовалось пустое тянущее чувство тоски. Демон с ним, с этим Сариехарной, но Таенори... Да, я так и не стал чувствовать себя ее кровным сыном, но, невзирая на то, что я видел ее довольно редко, я уважал ее как личность и довольно сильно к ней привязался. Да и чувствовал вину, за то, что подозревал ее в предательстве Дома и меня, в частности. И вот ее нет. Некому больше попрекнуть меня с затаенной гордостью или осадить одной холодной волей. Рядом что-то звякнуло. Взглянув, я увидел, что из моего "тер" выскользнула треклятая коса-копье.
Я закрыл глаза и произнес:
- Этим оружием и наносились те энергетические удары. Отдайте его Элтруун и скажите, чтоб держала при себе постоянно. Как далеко сумели прорваться враги?
- Их остановили лишь на втором оборонительном уровне.
- Передайте Арисне, что мне понадобятся все пленники, которых она сможет захватить. Когда прибудет Эльвиаран?
- В последнюю очередь, Владыка Ашерас.
- А моя охрана?
- Вместе с ней.
Открыв глаза, я посмотрел на свою изувеченную руку. Жизнь продолжается. Вот только сколько еще будет этих потерь? Надеюсь Аэриснитари быстро придет в себя.
- Мне нужна еда, а так же пусть кто-то из обращенных сделает мне переливание крови. После этого я, наверно, посплю...
- Как вам будет угодно, Владыка.
"Самоуверенность - первый шаг на пути поражения.
Надменность - второй шаг, но уже в бездну.
Гордыня - третий шаг да напрямик в безвестность."
Слова приписаны Ашерасу ат Иситор, Владыке Багрового Пламени.
Двое суток... Много это или мало? Смотря для чего. В этот отрезок бесконечности вместилось столько всего, что иногда, когда я их вспоминаю, у меня в голове мутится.
Двое суток до Совета, мне пришлось работать, лишь изредка прерываясь на прием пищи, сон и различные официальные мероприятия. Но результат того стоил: семь с половиной сотен обращенных - это не мало, но и не так уж много, учитывая мои планы насчет них.
На фоне официального известия о спасении Аэриснитари и Эльвиаран из щупалец иллитилов, переход власти от Арисны к древней изуродованной Атар произошел довольно буднично.
Я вернулся из похода совсем другим. Изменилось не только мое мироощущение, но и отношение всех и каждого к моей персоне. Временами их предупредительность выводила меня из себя.
Через постоянный портал к Ишакши, Матриарх десантировала десять тысяч Орин и столько же рабов, которые тут же стали буквально растаскивать разрушенный город по частям. Так я впервые увидел рабов в нашем Доме.
В целом, они не производили впечатления забитых или замученных существ. Пока что я видел лишь гномов да немного цвергов. Одеты все они были почти также как и Орин. Вот только у всех них были на шее вытатуирована сложная вязь знаков Древних. Спрашивать я не стал, но тут было и ослу понятно, что татуировка каким-то образом мешает рабам бежать и заодно указывает принадлежность к Дому. Мускулистые, коренастые рабы, держащие в руках разнообразные инструменты, угрюмо посматривая по сторонам, шагали по одному в портал.
С половины города мы натащили почти пятьсот тонн золота только в монетах и слитках. Кстати, по объему это не так уж и много. Гораздо больше было разнообразных изделий из драгоценного металла: столовых приборов, предметов мебели, украшений и даже игрушек. Всего этого было не только больше по весу, но и по объему - многие изделия такие как кубки или вазы были, естественно, пустотелыми.
Портал висел на высоте полуметра над полом и, что бы в него было легче попадать, Эльвиаран отдала приказ строить сначала подмостки, а потом и возвести здание вокруг него.
Из-за всего этого площадь-плац пришлось перенести дальше, хорошо хоть было куда: со стороны парадного входа в Дом были лишь одни развалины. Заодно было решено построить большой храм-святилище Элос, с огромной статуей, изображающей Верховную Богиню, на входе.
Во внутреннюю политику И`си`тор я старался не лезть, дабы Эльвиаран ни в коем случае не увидела во мне препятствие или, не дай Богиня, угрозу.
*****
В Ксатен мы прибыли первыми, как и планировалось.
Матриарха, со все еще забинтованными в щелковый бинт ступнями и кистями рук, но с открытым лицом, занесла ее сестра и бережно уложила на черный диванчик И`си`тор. Эльвиаран хотела прибыть на Высокий Совет почти обнаженной, дабы, продемонстрировав свое изуродованное тело, подчеркнуть будущее отношение к остальным Матиархам, но мне удалось ее уговорить так не делать и оставить открытым лишь лицо.
Вместе с нами пришли Эхаер и Арисна. Сейчас они усаживались за спиной Аэриснитари, придерживая между собой, демонстративно замотанного до состояния мумии в снотворный бинт Кхитана, иллитида. Последнее свободное место было за спиной моего Матриарха и предназначалось для меня. Но я пока не спешил его занять.
Стоя на острие огромной пятилучевой звезды, я смотрел вниз, на Тьму, чуть плещущуюся у моих ног. Честно говоря, я был потрясен, увидев в чем плавал Ксатен.
Сзади меня возникло ощущение чего-то родного и могущественного. Родившийся звук всепроникающего голоса не дал мне даже сомневаться в том, кто стоит за моей спиной.
- Да. Это накопитель. - сзади властно произнесла Элос. - И нет. Я не знаю, зачем его создал Ашерет.
Я не осмелился повернуться.
- Но здесь же миллиарды эрг Тьмы! Этого количества чистой маны хватит, чтобы обрушить, весь материк, и не только уничтожить наш народ, но и загнать всех разумных на Хейреше практически в каменный век!
- Теперь то ты понимаешь, зачем это место защищают Пять Храмов и охраняют Пять Великих Домов...- Голос Богини обогнул меня и Элос, наконец, оказалась в зоне моей видимости. Она была абсолютно спокойна и даже расслаблена. Взглянув в моё ошарашенное лицо, она позволила своему лицу изобразить легкую ухмылку и спокойно шагнула с черного оникса Ксатена прямиком на Тьму. С каждым шагом она как бы спускалась по лестнице, погружаясь в глубины мрака, который был настолько плотен, что напоминал нефть. Когда она погрузилась до пояса, ее тело накрыл большой язык концентрированной Тьмы и она исчезла. Поверхность мрака на секунду разгладилась и снова собралась, но уже в фигуру ее дочери Эхаялин.