Одной рукой он обвил шею мужчины, привлекая плотнее к себе, а вторую положил на его пах. Действовать надо было начать ровно в тот момент, когда стукнут в дверь — никак не раньше.
У Льва расширились глаза от удивления, он попытался что-то спросить или сказать и даже набрал полную грудь воздуха, но Игорь не позволил ему этого сделать — он впился в губы генерального поцелуем, а руку просунул в расстегнутую ширинку. А потом принялся пачкать щеки начальника «кровавыми» отметинами — помада стойкая, замучается еще отмывать.
— Простите, я, кажется, не совсем вовремя, — донесся до Игоря удивленный женский голос.
«А чего она ожидала», — хмыкнул он про себя, ставя теперь уже на шее начальника настоящую «кровавую» отметину, а не помадой.
— Что ты себе позволяешь? — взвился Лев, когда парень, сидящий на его коленях, принялся с силой тискать его орган через тонкую ткань трусов.
Он с трудом оторвал от себя Игоря и буквально отбросил его в сторону.
И плевать, что больно ударился о пол — Игорь поднялся на ноги, поправил сбившийся парик, помятую юбку и, повиливая бедрами, направился на выход.
Ладкина мать даже не подумала выйти за дверь — молодец, досмотрела всю безобразную сцену до конца.
— Искренне надеюсь, — прошептал Игорь, проходя мимо изумленной женщины, — что вы засняли все от начала до конца.
ГЛАВА 14
После аудиенции Роза Матильдовна с достоинством проплыла по приемной, даже не взглянув на Игоря, лишь на секунду задержалась, поравнявшись с ним, и довольно громко хмыкнула. Из кабинета вслед за ней генеральный не появился.
— Казнь откладывается на неопределенное время, — обреченно проговорил Игорь специально для матери Ладки. Но та уже никак не прореагировала на его слова и, гордо вскинув голову, скрылась за дверью.
Что он хотел? Чтобы она вдруг начала проявлять к нему уважение? Фигушки… Заинтересованности к своей персоне. Такие люди, как Ладкина матушка, весьма любопытны — только поэтому он выбрал ее в качестве зрителя.
Рассуждал Игорь, глядя на закрывшуюся вслед за Розой Матильдовной дверь.
А что его может ждать? Увольнение? Так он этого как раз и добивался. Заметим, не сам сбежал, как какой-то неизвестный Егорка, а получил пинок под зад увесистым сапогом. Неплохо было бы и с выходным пособием, хотя бы за честно отработанное время. Можно и сессию еще успеть сдать. И плевать, что о нем будут говорить одногруппники и Ладка. Отличаться от всех нынче модно — это Вовка ему три вечера подряд втолковывал. Может, и неправильно, но модно, так сказать, Игорь нечаянно не по своей воле оказался в тренде. Друг, скорее всего, ошибался, но в какой-то мере это помогло не принимать все произошедшее с ним, Игорем, за последнее время близко к сердцу.
Вот почему так? Одним все? А другим… Точнее, не так. Одни вынуждены расплачиваться за несовершенные проступки, а с других как с гуся вода… И почему Ладкина матушка не сбежала от генерального, когда застала его целующимся с парнем? Игорь никак не мог взять в толк. Ведь протолкалась в кабинете у генерального почти сорок минут. Хотя почему непонятно? Здесь у нее ничего личного — только бизнес.
Вскоре пришел ещё один посетитель… Затем еще… Трое было записано до перерыва. А потом только один ближе к вечеру.
У Игоря от пережитого постепенно перестали трястись руки и ноги, он стал чувствовать себя вполне нормально, но мозг продолжал накручивать, рисуя страшные картины его наказания.
В обед начальник из своего кабинета не появился.
— Ну и сиди там, — огрызнулся Игорь, повернувшись в сторону двери. Вообще-то, он в душе, где-то очень глубоко, рассчитывал, раз не выгнали с работы сразу, то накормят обедом. — Лично я голодать не намерен.
Уже ставшим почти привычным жестом Игорь поправил парик, взглянул на себя в зеркало, проверяя все ли в порядке, и направился в буфет. Кормили там так себе, не лучше, чем в студенческой столовке, но зато рассчитывали по карте. А это было в его непростой ситуации несомненным плюсом…
— Разрешите?
Игорь кивнул. К нему за столик присела молоденькая кадровичка.
— Приказано…
«Началось», — тоскливо подумал Игорь.
— Выплатить аванс в размере… — между укусами булочки вещала девушка.