Вовка выразительно глянул на друга. Игорь не менее выразительно кивнул, мол, он готов.
— Выбор места за вами, — важно произнес Игорь, подставляя женщине руку каралькой…
— «Карась в мяте». Там есть прекрасные чил-ауты, где мы можем спокойно побеседовать.
— Дорогой ресторан, — шепнул Вовка, наклонившись к самому уху Игоря. — Потянем?
Тот неопределенно пожал плечами. А что оставалось делать? Информация всегда стоила денег, причем немалых.
В этот час в заведении народу было немного — занято всего несколько столиков. Шустрый администратор проводил, на его взгляд, странную троицу в отдельное помещение. Положил на столик меню, показал кнопку для вызова официанта и исчез.
— Чем травят людей в конторе? — Игорь решил брать быка за рога.
— Травят? — удивилась Лидия Васильевна. — Окстись, родной. Никто никого не травит и никогда не травил. Все как раз наоборот. Вода проходит дополнительную очистку в лаборатории, а вот нужными солями насыщается. Пей не хочу. И будь счастлив!..
Она помолчала, позволив Игорю и Вовке обменяться взглядами.
— Если захочешь принять участие в тестировании или рекламе препаратов, выпускаемых фирмой, то милости просим на третий этаж. Все запатентовано. Подпишешь договор, получишь флакончик с таблетками от страха или от агрессии. А можно разжиться и пилюлями счастья. Бывший генеральный, дядя Левушки, спал и видел весь мир осчастливленным — его персональная разработка. Талантливый был химик. Но вот только сам не смог ни племянника, ни своих жен сделать счастливыми…
Лидия Васильевна опять выдержала театральную паузу.
— Ни меня… — продолжила она едва слышно.
— Он что, был многоженец? — хихикнул Вовка.
— Можно сказать и так, — задумчиво покачала головой Лидия Васильевна. — Но оптимист жуткий. Хотя оптимист, наверное, не то слово, котором можно охарактеризовать Виктора Николаевича. Жуткий ему больше подходит. Педант. Каждый шаг своих жен, родственников и подчиненных он оформлял соответствующими договорами. Брюзга и деспот. Ощущение могущества и власти нравились ему больше всего.
— Как-то не вяжется со счастьем, — отозвался Вовка.
— Как раз и вяжется, — ухмыльнулась Лидия Васильевна. — Человек, которого не гложут проблемы, счастливый человек. А счастливый ни за что не станет создавать себе проблемы и потом мучится от них, а значит, еще и зависимый от начальника, работы, таблеток… У нас в фирме почти не было текучести кадров. Коллектив стабильно работал много лет. Но…
— Начались проблемы? — перебил рассказчицу Вовка.
— Как сказать проблемы? — пожала плечами Лидия Васильевна. — Обычные. Коллектив состарился… Надо было нанимать молодежь, а они идеи Виктора Николаевича не приняли, не поддержали. Он поначалу этого не замечал, а когда понял, то сам принялся принимать горстями свои пилюли счастья. То ли бесконтрольное употребление таблеток, то ли осознание, что время не то, и нужны другие пилюли, например, чтобы жрать…
Она замолчала, так как в это время, буквально на этом слове в чил-аут вошел официант и с деловитым видом принялся расставлять на столе закуски и напитки. Лидия Васильевна откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза, словно устала от разговора…
— Про жен расскажите, — попросил Игорь, когда дверь за официантом закрылась.
Женщина улыбнулась.
— Его первой женой была я… — начала она рассказывать и перед тем, как продолжить, внимательно взглянула на своих собеседников, проверить, так сказать, их реакцию. Но мальчики даже не переглянулись, словно ожидали такого начала. — Когда мы поженились, Виктору Николаевичу было сорок, мне двадцать. Я только-только закончила химико-технологический, где он преподавал. Буду честной, он не любил меня. Впрочем, он не любил никого, кроме химии. Одна большая любовь на всю жизнь.
— А как же другие жены? — удивленно переспросил Вовка. Игорь молчал, пытаясь осмыслить сказанное.