— На ночь глядя?
Вовка немедленно появился на пороге комнаты друга с бутербродом и чашкой кофе в руках.
— Поехали, — тут же согласился он. — На мотоцикле? Как и планировали?
Игорь часто-часто закивал. На природе рядом с другом ему станет гораздо лучше. А сейчас до невозможности прескверно на душе.
— Мотоцикл в гараже. Удочки там же... — ответил Игорь. — На мотоцикл мы запрыгнем уже через пятнадцать минут, а еще через пятнадцать будем на месте.
— Ты со временем совсем не дружишь, — по-доброму улыбнулся Вовка. — Ранее, чем через час, на берегу не будем.
— Пусть, — согласился Игорь. — Поехали. На меня стены давят, а там простор. Не могу больше, — он рванул футболку на груди.
— Ну-ну, — остановил его Вовка. — Все только для тебя. Поедем сейчас. Может, поешь?
— Я поужинал со Львом самой невкусной в мире курицей, — улыбнулся Игорь. К нему начало возвращаться хорошее настроение. — Окуньков на вечерней зорьке натаскаем. Я такую уху забубеню. И чай из сотни трав. Брось свой бутерброд.
ГЛАВА 35
Рыбалка удалась на славу — окуни, полосатые горбачи хватали наживку на славу, как дикие. И с погодой повезло — тепло, но нежарко и ни ветерка, даже осока на озере не колыхалась. Повезло, натаскали не один десяток. Часть почистили и засолили прямо на берегу, чтобы сделать потом классный закусон к пиву, а из части улова Игорь вызвался изобразить уху на месте.
В отличие от Вовки, готовил он плохо, на кухне ему удавались только бутерброды и кофе в турках. Но на природе варить уху Игорь никому бы не дозволил. Будь отец рядом, который научил его всем премудростям и хитростям готовки на костре, и его не подпустил бы к котелку. Уха — коронное блюдо Игоря.
На этой стороне озера удобств было меньше. Да и много ли увезешь на мотоцикле? Ни столов тебе, ни стульев, ни тарелок — котелок на треноге, и две ложки. Палатку взяли ту, что полегче — и в одноместной вдвоем можно выспаться при желании. Только вот спать Игорю совершенно не хотелось. Вовка мирно похрапывал в палатке в одиночестве, а он рассеянно пялился на лунную дорожку, сидя прямо на траве, и потягивал так себе винцо из пластикового стаканчика.
Мысли возвращались и возвращались ко Льву. Не потому что тот так с ним поступил — он ведь сам на это подписался. И противно не было. Нисколько. А теперь больше Льва он не увидит — тот его уволил.
Игорь потряс головой, словно освобождался от наваждения. Что Лев говорил про могу и не могу? Вполне он мог немочь после того, как его собака покусала. Допустимо. Но почему потом не мог? Ведь с ним смог, да еще как смог?! Посмотрел на пустой стаканчик и вылил в него остатки вина из тетрапака.
— Истина на дне бокала. Покуда пьешь, смакуй букет: вина в загробном мире нет, — процитировал Игорь вслух чью-то мудрую мысль и залпом выпил остатки вина. — Фу, какая кислятина, — поморщился он и замер от осенившей его догадки.
— Вовка! — заорал истошно, обернувшись к палатке. — Они его травили.
— Кто травил? Кого травили? — из проема высунулась растрепанная Вовкина голова. — Чего орешь?
— Помнишь ты говорил, люби — не влюбляйся, пей — не напивайся, играй — не отыгрывайся, — хмыкнул Игорь. — Я нарушил все твои заповеди. Все до одной.
— И в кого ты влюбился?
Вовка тряхнул головой, сбрасывая остатки сна, и выбрался из палатки. Если другу плохо, он всегда готов оказаться рядом.
— Кто эта счастливица? — повторил он свой вопрос. Поднял тетрапак и потряс его. Пусто. — Все выжрал в одиночестве. И что там на дне пластикового стакана?
— Я бы еще вчера ни за что не признался, что не могу жить без своего начальника, — выдал Игорь и внимательно взглянул на друга. Он не готов, но придется выслушать, что выскажут в его адрес нелицеприятного.
Вовка только пожал плечами.
— Это было предсказуемо, — ухмыльнулся он. — Я смог бы тебя остановить все равно, когда ты затеял игру со Львом. Бесполезно делать тебя мной, я стараюсь сделать тебя тобой. Но что-то у меня плохо получилось. Впрочем, ничего страшного — каждый учится на своих ошибках, — Вовка присел рядом на траву с пьяненьким Игорем и обнял его за плечи. — Так уж устроен человек. Попробуй разберись в чужих завалах мудрости. Ты хотел отыграться, но проиграл. Спустя какое-то время тебе станет легче, а потом ты его забудешь вообще.