Как выяснилось из рассказа, с одной стороны от дома Антонины Михайловны Виктор Николаевич ставил опыты на собаках, с другой стороны — Лидия Васильевна «мучила» поросят. Они давно подкатывали к бабушке Льва с предложением продать участок. Но та все отказывалась, мол, в том доме еще ее дед жил. Лгала безбожно, но расставаться с уютным домиком и ухоженным участком не спешила. Что ей дадут за него? Сущие копейки. На них она смогла бы купить лишь в захолустье дом, в котором жила сейчас.
То ли был то несчастный случай, то ли специально подстроено. Но как бы то ни было, от Лидии Васильевны к ним во двор пробрался маленький поросенок с крохотным пяточком. Лев взял его на руки — он даже не убегал от людей, которые расположились на лужайке, чтобы насладиться прекрасным солнечным днем и выпить чаю за знакомство. И в это же самое время со стороны участка Виктора Николаевича огромный разъяренный пес бойцовской породы перемахнул через забор. Лев скомандовал женщинам, чтобы те убирались немедленно в дом, а сам поднял вверх руки с поросенком, позволив себя терзать в интимном месте. Спасал он не столько поросенка, сколько свои драгоценные руки, без которых он никто. Виктор Николаевич оттащил пса, но тот успел порвать не только бедра Льва, но и его мошонку. Как только жизненноважный орган не откусил. А мог, вполне даже. Зашивала Льва Изольда, без наркоза — она практиковалась со своим будущим женихом в той же клинике. Только сделала это как попало, а могла и аккуратно все собрать, мол, какая импотенту теперь разница. И уехала сразу же. А Лев, взяв топор, превозмогая боль, отправился крушить собачьи клетки своего соседа. Вернулся от него тихим. А следом пришел Виктор Николаевич с пузырьками порошков. Попросил какое-то время поить Льва препаратами от агрессии, а потом и от импотенции, мол, все с парнем наладится. Взял к себе на работу помощником, чтобы тот был под постоянным наблюдением: пока Лев не успокоится — вставать к операционному столу в таком состоянии все равно нельзя.
— А Изольда? — задал свой вопрос Игорь, когда Антонина Михайловна замолчала.
— Я ничего про нее не знаю, — развела она руками. — Внук ничего про свою бывшую невесту никогда не рассказывал.
— И что, Лев больше не оперирует? — продолжил расспрашивать Игорь.
— Ну почему же? — обиделась за своего внука Антонина Михайловна. — К нему очередь в клинике родителей расписана на годы вперед. Он один из немногих пластических хирургов, которые делают женщин по-настоящему красивыми.
— И как часто Лев навещает клинику родителей? — Игоря очень заинтересовал этот вопрос.
— Обычно он проводит там одну неделю в месяц, — вздохнула старушка. — Так тоскливо бывает в это время без него. Возвращается жизнерадостный, активный, с кучей денег в кармане, которые не знает, куда и на кого потратить — ни семьи, ни детей. Даже путных друзей и тех у него нет. Знаешь, как я обрадовалась, когда увидела тебя. Ну, думаю, хоть что-то в жизни Левушки поменяется, а потом смотрю… Это опять по работе. А потом приезжает как в воду опущенный — ничего его не радует. Порой кажется, что переел таблеток от агрессии, которыми предлагал пичкать его Виктор Николаевич.
— А может, оно так и есть? — задал неудобный вопрос Игорь.
— Да кому это нужно? — удивилась Антонина Васильевна. — Я в доме не держу. Да и, насколько мне известно, — произнесла она грустно, — Виктора Николаевича давно нет в живых. Кто станет вместо него кормить Левушку подобными препаратами?
«Значит, про Изольду бабушке ничего не известно», — отметил про себя Игорь.
— Простите за несколько нескромный вопрос, — обратился Игорь к женщине, — а Лев привозил сюда парня или девушку?
— Нет, никого и никогда не привозил ко мне. Ты первый за все время, — улыбнулась Антонина Михайловна.
ГЛАВА 37
Лев вернулся глубоко за полночь. Уставший, но счастливый. Он присел на край кровати, на которой самым честным образом дрых Игорь без задних ног.
Старая панцирная сетка противно заскрипели под тяжестью тела Льва и практически провалилась до пола.
— Домой поедем? — тихонько спросил мужчина, склонившись к самому уху Игоря. От него несильно пахло алкоголем. Бабушка угостила своей настойкой, не иначе.
— Нет, — буркнул Игорь и перевернулся на другой бок. — Если хочешь спать, ложись рядом со мной, я подвинусь, — недовольно проворчал он. Так хорошо ему в последнее время спалось нечасто.