— Тоже почти нулевая, — вздохнул Валерон. — Может, пособирать избыток кристаллов по городу? Пропажу одного-двух не заметят, а ты хорошо поднимешься.
— Не вздумай! — рявкнул я. — О моем отношении к кражам ты знаешь.
— Выбор твой, — скривился Валерон. — Будешь прокачивать навыки долго и больно. Да какие это кражи? Так, подаяние на бедность…
Он скорчил умильную мордочку. Я поддаваться не стал. Поскольку понимал, что беспокоится он исключительно о себе: получаемая им сила напрямую зависит от моего развития, вот Валерон и пытается его ускорить по мере возможностей.
— Пока на нас не нападают, ты никого не трогаешь. И нападение — это не вырванная морковка с грядки.
— Да чего там вырывать? — скривился он. — Не морковки, а крысиные хвостики.
Искру и Теневую стрелу на один уровень я поднял тренировками, а затем использовал три кристалла с навыком Искры и один — с навыком Теневой стрелы. Как результат, первое заклинание у меня уже было пятого уровня, а второе — третьего.
Теперь я мог изменять размер Искры от крошечного огонька до вполне себе упитанного огненного шарика в зависимости от того, какую цель себе ставил.
Что касается теневой стрелы, то она была практически незаметна, а на третьем уровне с пяти шагов пробивала двухсантиметровую доску навылет. На большом расстоянии ее ударная сила терялась, но Валерон утверждал, что это лишь из-за низкого уровня самой стрелы.
Примерно через неделю моего появления в Дугарске ко мне явился неожиданный визитер. Впечатление он производил человека, не чурающегося мирских удовольствий. Выглядел сытым и ухоженным, борода — подстриженной и расчесанной. Ряса — чистой и новой, а крест на животе — начищенным и сверкающим.
— Дошли до меня слухи, сын мой, что в этом доме появился новый житель, — важно сказал он. — Чтишь ли ты Священное Писание, дарованное нам самим господом, или относишься к иной вере?
— Чту, отче, — осторожно ответил я.
Вступать в конфронтацию с церковью мне было нельзя. Не в моем положении владельца демонического помощника — слишком уж много власти имела церковь. У Пети в аттестате по закону божьему стояло отлично, и, насколько я припоминал, вполне заслуженно стояло, так что мои знания в этой области были глубоки и обширны.
— Тогда почто, сын мой, я не видел тебя на воскресном молебне? Враг божий здесь близок, душу свою всегда держать в чистоте надобно. Или крапивное семя потусторонних сущностей уже проросло в твоей душе? Собираешься ли ты идти в Зону?
— Что вы, отче, я приехал сюда учиться артефакторике.
— Я слышал, что ты не чураешься и фехтовальных занятий?
Это было так. Вечерами я ходил заниматься к Козыреву. На удивление, это оказался тот самый мужик, к кому я подходил по поводу искажения. Оказалось, что его основное занятие отнюдь не преподавание, а установление порядка в городе. В том числе, и решение вопроса с открывающимися здесь искажениями.
К сожалению, наше знакомство не дало мне никаких преимуществ: я точно так же платил по полтиннику за занятие, как все остальные, а занимались мы три раза в неделю. Как мне объяснили товарищи по занятиям, такое расписание объяснялось тем, что вечерами во вторник, четверг и субботу проводились лекции по разным аспектам зоны, которые посещали многие из занимающихся фехтованием. Лекции были бесплатными, поэтому я решил, что и мне они не помешают. Пока они не проводились, поскольку старт всех образовательных курсов начинался одновременно.
Занятия проходили на тренировочном оружии, свое Козырев приносить не разрешал. А если бы разрешил, я бы не стал брать саблю лжевоенного. Не знаю почему, но держать ее в руках было неприятно.
— Я планирую использовать эти знания для самозащиты. Место здесь опасное: даже если не идешь в Зону, она приходит к тебе сама. Сам в зону я не собираюсь.
— И правильно, сын мой. Все, кто туда ходят, рискуют бессмертием души. И я слышал, что искажение открылось прямо в твоем доме…
Держать священника дальше у калитки было нельзя, иначе запишут в пособники сатаны, и я предложил:
— Отче, дозволено ли мне будет обратиться к вам с просьбой освятить дом после открытия в нем искажения? Я вычистил все следы тварей, но не уверен в чистоте самого дома.
Священник, представившийся как отец Тихон, разумеется, не отказался осмотреть мой дом изнутри. Отметил все: и чистоту, и разложенные учебники. Валерон же предусмотрительно спрятался и не травмировал своим видом святого отца. Об освящении помещения я забыл предупредить своего помощника, но понадеялся, что при опасности тот успеет скрыться.