— Навык шестой — заточение элементалей. Позволяет использовать элементалей стихии, к которой у вас есть сродство. Правда, его еще поймать нужно, — хмыкнул Коломейко. — Стандартные контейнеры удерживают элементаля максимум на неделю, пересадить с артефакта на артефакт его невозможно.
— Артели их всегда на заказ ловят в выданные контейнеры, — буркнул Прохоров, который физически не мог молчать дольше пяти минут. — Обычно с дирижопельных заводов приезжают.
— Именно так, — кивнул Коломейко. — Этот навык действительно востребован на производствах дирижаблей и самоходных повозок. Комбинация элементалей Воздуха, Огня и Воды позволяет очень много. Но опять же навык артефакторики должен быть развит не меньше пятого уровня, чтобы начинать работать с элементалями. До этого — перевод материала. Дорогого материала, как вы понимаете. Заполучить этот навык тоже удается далеко не с первого раза работы с элементалями. Вот его, если удалось получить, выгодно прокачивать кристаллами уровня до седьмого, когда вероятность ошибки резко снижается. Артефакторы-элементалисты очень высоко ценятся. Это, можно сказать, наша элита.
Прохоров поморщился, но не стал говорить, что элитой ему не стать, а значит, навык бесполезный. А может, просто опять посчитал слово непонятным. Я же сразу прикинул необходимость элементаля для моей будущей машины и решил, что пробовать буду обязательно, а там уж как повезет.
— Навык седьмой. Развеивание. Бывают случаи, когда в работающем артефакте возникает необходимость заменить заклинание на другое или на то же, но уровнем повыше. И здесь в дело идет именно развеивание. Навык полезный, но требующий прокачивания, как и остальные. На низких уровнях с высокой вероятностью разрушает артефакт полностью, вместо рассеивания одного заклинания.
— Чет у вас все разрушает и разрушает, Фрол Кузьмич, — недовольно бросил Прохоров. — Чо ни навык — то разрушение артефакта.
— Что поделать, Григорий… — вздохнул Коломейко. — Развитие артефакторики — очень затратный процесс. На начальном этапе о доходе с этой деятельности речи вообще не идет. Самое печальное, что любой из этих навыков может не появиться и при многолетней практике. Еще есть артефактное ювелирное дело, для вас неактуальное, потому что появляется либо у тех, кто усиленно занимается изготовлением ювелирных украшений, либо у обладателей навыка Мастер создания артефактов. У артефактора с последним навыком резко повышается вероятность срабатывания любого из навыков и появления нового.
— У вас есть, Фрол Кузьмич? — заинтересовался Уваров.
— Был бы он у меня, я бы в Святославске сидел, — рассмеялся Коломейко. — Навык, прямо скажем, не очень распространенный.
— Может, не рассказывают о нем? — предположил Никитин. — Мы, вон, тоже не про все навыки посторонним говорим. Да и близким иной раз.
— Артефакторы между собой не воюют, — возразил Коломейко.
— Не воюют? — удивился я. — Соперничество еще никто не отменял. Не пойдут к вам, пойдут к вашему конкуренту.
— Пойдут, — согласился Коломейко. — Но у нас не принято из-за этого убивать. Мы воюем по-другому: качеством и ценами.
— Я бы все равно не стал болтать, получи какой из этих навыков, — пробормотал Никитин.
Очень осторожный молодой человек, несмотря на возраст. Наверное, отразились походы в зону. И мне его подход близок: ни к чему остальным знать, чем я владею. Исключение можно сделать разве что для лечебных.
— А сколько стоит разовый артефакт с заклинанием первого уровня? — внезапно спросил Прохоров.
— Если кому-то придет в голову такой купить, то цены будут в копейках. Одна, две.
— Даже целительский? — продолжал Прохоров.
— Чтобы был от него эффект нужно использовать минимум штук десять, и то он будет очень слабый. Лечебные зелья хорошего качества стоят порядка пяти рублей, и глоток из флакона даст куда больше прироста к здоровью, чем даже сто разовых артефактов исцеления первого уровня. Их просто никто не будет покупать.
— Почему? — удивился я. — Если по копейке, то я бы с десяток купил на всякий случай. Пусть лежат.
— Когда Григорий сделает, он вам с удовольствием продаст десять штук, — с еле заметной усмешкой сказал Коломейко.
Прохоров подтверждать его слова не торопился, повернулся ко мне и подозрительно спросил:
— У тебя сродство к чему?
— К артефакторике, механике, магии Огня и Воздуха.
Про сродство к Тени я умолчал, руководствуясь принципом: чем о тебе меньше знают, тем лучше. Остальное у меня в бумагах вписано, его лучше не скрывать. Конечно, бумаги я пока никому не показывал, но не исключал, что до этого может дойти.