— Карта Тверзани и описание особняка нужны? — уточнил служащий.
— Нет, только по Володару, — решил я и достал червонец. — По Тверзани подумаю.
— Думайте побыстрее, а то перехватят такой удачный вариант, — заметил служащий. — Спрашивают многие.
Он достал заранее подготовленные бумаги и протянул мне. Как я заметил, в папке, маркированной как «Бывшее имущество Воробьева в Володаре» оставшихся копий хватало, значит, действительно интересуются, если делают про запас.
— Только не покупает никто.
— Сегодня не покупают, завтра купят, — меланхолично ответил служащий. Интерес ко мне он уже потерял, поскольку был уверен, что поимел с меня по максимуму. Заболтал идиота — тот и купил ненужные ему бумаги. Таким образом Куликов уже если не отбил, то скоро отобьет затраченное на компенсацию Воробьеву. — А письмо с запросом на цену пониже отправлять?
— Оно у вас тоже платное?
— Разумеется. И не могу обещать, что собственник согласится.
— Я подумаю.
Вот вернется Валерон, прикинем, что нам приоритетнее, и решим. В конце концов, и мой сарай можно утеплить и отапливать. Уверен: это получится куда дешевле пятисот рублей.
Глава 21
Отсутствие Валерона в доме было слишком заметным, чтобы удалось забыть про обещание о покупке кур. Да и так по продуктам пора было кое-что запасти, поэтому я взял корзину и потащился на рынок. И вот там наконец дождался новости о княжеском ограблении. Рынок гудел как потревоженный пчелиный рой. Никто не знал, чего ждать от кражи. Может, зона сейчас резко рванет и нужно срочно спасаться бегством?
— Она хучь и кусками была, но все равно спасала, — убежденно говорил мужичок совсем недалеко от меня. — А таперя все, кирдык Дугарску-то пришел. Окончательный кирдык.
— Пришел бы кирдык, мы бы заметили, — напевно возразила ему тетка, у которой я регулярно покупал молоко.
— Не все украли-то, — вмешался еще один мужичок. — Один кусок у меньшой княжны остался.
Вот ведь… Подгадила мне Наталья свет Васильевна. Кто бы сомневался, что прокол из-за нее. И почему ее кусок не притянулся?
— Неизвестно еще, — возразил первый мужичок. — Мож, у нее тоже уже ничего нет. Не проверяли же. Она ж в гимназию ейную в Гарашиху уехала.
Смотрю, здесь шпиону даже усилий прилагать не надо, чтобы узнать нужное: все доложат и принесут на блюдечке. Итак, недостающий кусок у младшей Куликовой. В Гарашиху однозначно сейчас не поеду, лучше дождусь последний кусок здесь. Печать бога я сейчас совсем не ощущал, поэтому с выполнением поручения можно было не торопиться: почти полный сбор реликвии сделал печать почти прозрачной. Похоже, когда соберу полностью, вообще истает. Хотя и были у меня сомнения. Крупные куски я собрал все, но вот мелкие… Удастся ли реликвию активировать без них?
Куриц я купил только четырех, потому что тащить их связанных попарно за лапы было не слишком удобно, а других более гуманных способов переноса как для них, так и для меня позволить я себе не мог. Да и задерживаться более необходимого на рынке тоже не стоило: я узнал все меня интересующее, а в артефакторной школе уже скоро начинаются занятия.
Отсутствие Валерона беспокоило. Раньше он никогда не отходил от меня так далеко, что прекращалась свободная передача магии. Призыв у меня получился неправильный, а значит, могла получиться неправильной и привязка, которая разорвется, стоит ему уйти слишком далеко. И тогда его вышвырнет на его пласт бытия. Успокаивал я себя тем, что Валерон намного лучше меня разбирается во всех этих делах. И если бы была реальная для него опасность, он бы просто не пошел.
Я и успел-то только забросить очумевших куриц в курятник, налить им воды, чтобы очухивались, и метнулся к долму Коломейко, размышляя по пути, обрадуется ли Валерон сюрпризу в виде куриц. Он, конечно, начнет бухтеть, что четыре — это не десять, но я завтра докуплю еще.
У Коломейко я оказался не первым, но и не последним. Раньше меня пришел только Прохоров, который при моем появлении оживился, подсел ко мне и забубнил:
— Слушай, Петр, объясни на пальцах, как заклинание внедряешь? Я уже скока перепортил заготовок, а успеха нет. Коломейка дерет за эти щепки, будто они из чистого золота. В чем секрет?
— Нет никакого секрета. Настраиваешься на печать внутри щепки, в нее и внедряешь, — пояснил я.
— Да не вижу я этой печати! — с отчаяньем воскликнул Прохоров.
— Наверное, потому что она чужая? — предположил я. — У тебя сродства к артефакторике нет, тебе все сложнее будет.
— Да понимаю, — проворчал он, — но должон же быть какой способ?