— А новую сделать?
— Реликвии были даны Всевышним, — благоговейно сказал Коломейко. — Кто дерзнет повторить работу бога?
— То есть не знаете, что нужно делать, — перевел на привычные для себя понятия Уваров.
— Я реликвию в руках не держал. Ни целую, ни разбитую. Поэтому говорить могу ли я что-то сделать, считаю неэтичным, — выдал Коломейко. — И мы отвлеклись от темы занятия.
— Это вы отвлеклись, — заметил Прохоров, — пытаясь нам втюхать свои книжки.
— Книжки я свои вывезу, если не продам, а вы по такой цене больше нигде не купите, — обиделся Коломейко. — Не так их у меня много, чтобы стало проблемой.
Я задумался, может, и правда имеет смысл собирать свою библиотеку? После Степана Мазина остались справочники, но их мало, а Коломейко наверняка и свою библиотеку будет распродавать, когда соберется драпать.
Тем временем Коломейко закончил рекламную паузу и перешел непосредственно к объяснению того, как установить внутри деревянной заготовки магический якорь, на который уже сядет само заклинание.
Он опять раздал нам по десятку щепок, в этот раз неподготовленных, и повторил, как важно прислушиваться к себе в процессе. Я торопиться не стал, решил для себя не выделяться и дождаться проявления у остальных.
Первая щепка взорвалась у Прохорова. Он растопырил руки в стороны и сидел, зажмурив глаза. Потом один глаз приоткрыл, чтобы убедиться: опасности больше нет.
— Как так-то? — возмутился он. — Я ж вроде почувствовал место.
— Вы забыли, что магию нужно подавать осторожно. Для начала — по капле, пока не поймете, какой должна быть оптимальная скорость. Торопливый артефактор — мертвый артефактор.
Звучало это не вдохновляюще. Зато все сразу стали настолько осторожными, что следующая щепка в этот раз у Никитина не взорвалась, а рассыпалась в труху.
— Уже неплохо, — неожиданно похвалил Коломейко. — Значит, двигаетесь в правильном направлении. Вам нужно подавать энергию чуть быстрее, чтобы она не успела рассеяться.
Никитин кивнул, прикусил губу и начал гипнотизировать очередную щепку. Гипноз сорвался быстро, потому что у Прохорова его объект опять разлетелся. Не настолько сильно, как в прошлый раз, и почти беззвучно.
— Не удержал ровный поток, — проворчал он. — Под конец ливанул.
Не удержал не только он, у остальных, включая меня, щепки после его взрыва рассыпались. Не знаю как остальные, а я сделал это намеренно, чтобы опять не показаться слишком удачливым.
«Обработка 1 уровень» — порадовало меня всплывшее сообщение. Похоже, модифицированная удача работает так, что обычная позавидует. Для срабатывания даже не понадобилось получить рабочую заготовку.
Наша неудача Коломейко не расстроила.
— Вы должны почувствовать дерево, — вдохновенно вещал он. — Понять, куда именно встанет якорь и как подавать энергию, чтобы она не повлияла на структуру заготовки. Как только вы это почувствуете, неудач больше не будет. Артефактор в таких вопросах должен больше полагается на интуицию, чем на трезвый расчет. На интуицию и чувство материала. Как только поймаете это чувство, сломанных заготовок у вас больше не будет. Разумеется, деревянных, потому что к другим материалам нужен другой подход.
Я решил сломать еще парочку щепок, а потом уже делать нормально, потому что у меня при рассматривании щепки сразу появлялась уверенность и куда ставить якорь, и как напитывать его магией. Делать я это не торопился, поэтому первым стал Никитин, который замер над заготовкой, а потом неверяще прошептал:
— Получилось.
— Ну-ка, ну-ка, — обрадовался Коломейко. — Действительно, у Бориса получилось. Уверен, что и остальные справятся быстро.
Никитин ненадолго завис, а потом отштамповал все одноразовые артефакты и с гордым видом огляделся. Прохоров на него посмотрел со жгучей ненавистью, потому что успел взорвать еще одну заготовку. Коломейко подошел и успокаивающе сказал:
— Григорий, что поделать, вам будет сложнее всех — у вас нет сродства к артефакторике. Но при должном усердии вы непременно научитесь, как и остальные. Терпение и труд все перетрут. Кхе-кхе.
Раскашлялся он под конец от очередной взорвавшейся прохоровской заготовки, которая в этот раз рассы́палась мелкой взвесью, зависшей в воздухе.
Вообще, атмосфера становилась все более и более грязной, а еще напряженной. Поэтому я последовал примеру Никитина и создал из оставшихся щепок вполне себе годные заготовки, после чего решил, что занятия для меня на сегодня закончены, и поднялся, чтобы попрощаться.
— Минуту внимания, — поднял руку Коломейко. — Нам нужно согласовать график занятий, чтобы те, кто вынужден ходить на промысел в зону, не пострадали от пропусков. У меня запланировано пять занятий в неделю. Не получится согласовать, повторять лично прогульщикам ничего не стану.