— А чо там согласовывать? — буркнул Прохоров. — Завтра и послезавтра делаем перерыв. И я, и Семен в зону идем. А на следующий день можно и занятие провести.
— Тогда оно на воскресенье попадает, — припомнил я. — А в воскресенье — обязательный молебен.
— Дык после него можно. А я за эти два дня руку как раз набью.
Коломейко с большим сомнением на него глянул, но возражать не стал. Не стали возражать и мы с Никитиным. Чем руководствовался Никитин, не знаю, а я так не мог отделаться от мыслей о Валероне. Вроде в бесплотном виде он пострадать в любом случае не должен, но у меня ж вызов получился дефектный, так что не проверишь — не узнаешь. И сам он, с одной стороны, — демон, а с другой — собачка мелкая, неразумная, склонная к импульсивному поведению. Форма определяет сознание, как говорится. Неспокойной у меня была душа по поводу формы Валерона…
Вернувшись домой, настрогал себе кучу щепок и засел на крыльце, занимаясь прокачиванием и Щита, и Теневой стрелы, и обработки, и зачарования. Выяснилась интересная особенность: если щитов активировалось сразу несколько, то они муху уже останавливали, и даже не все разрушались. Подозреваю, что штук пятьдесят задержит и камень, если его просто бросить, а не пульнуть из рогатки или пращи. Но столько на себя навесить у меня не получалось: муха попалась на редкость целеустремленная и раз за разом штурмовала мои щиты, как будто в случае победы ей достался бы знатный приз. Потом она улетела, зато появился Прохоров.
— Петь, будь другом, помоги! — гаркнул он у калитки.
— Что такое? — спросил я подходя. Прохоров был амбалом здоровенным, мои навыки против него не сработают, если что.
— Наделай мне заготовок, — попросил он. — Я как внедрю лечение, половину тебе отдам. Забесплатно.
— В смысле за мою работу и мои заготовки? — поправил я его. — Невыгодно. Ты ж еще ни одного заклинания не внедрил. И сколько ты перепортишь, пока не внедришь наконец, еще неизвестно.
— Внедрять проще, внедрять можно и без сродства к артефакторике, — убежденно сказал Прохоров. — А как сродство получу, так и заготовки настропалюся делать. Лечение мне нужно. Во как нужно.
Он провел рукой по горлу, подразумевая, что ему жизни без прокачки этого навыка нет, но в его исполнении это выглядело угрозой мне.
— Твою выгоду я вижу, — признал я, — Свою — нет. С моей стороны одни траты будут. Если бы ты научился внедрять…
— Так ты мне помоги, а то Коломейко так объясняет, что ничего не понятно. Почувствовать, ощутить, вглядеться в себя… — передразнил Прохоров нашего учителя.
— Еще я роль учителя на себя должен взять? — скептически сказал я. — Да я за это время щит на второй, а то и на третий уровень подниму.
Прохоров недовольно засопел. Ну да, я говорю на понятном ему языке. Не только же этому мужику быть жадным? Я тоже умею.
— Ходют слухи, тебе длинные железяки с механизмусов нужны? Притараню две штуки. И половина получившихся разовых артефактов — твои. Но щепок не меньше двухсот мне зачаруешь. Договор?
— Железяки притаранишь, даже если ни одного артефакта не сделаешь, — безжалостно добил я Прохорова, прикинув, что смогу параллельно делать заготовки и себе, и ему. С его-то скоростью внедрения.
— Годится, — вздохнул он. — Мне бы только систему понять — и все, дальше сам.
Теперь мы сидели на крыльце вдвоем. Прохоров пыхтел над внедрением исцеления в заготовку, я создавал заготовки и в половину внедрял щит. От теневой стрелы пришлось отказаться, поскольку ее посторонним я решил не показывать. К тому времени как Прохорову удалось создать первый одноразовый артефакт, я уже добил до второго уровня и зачарование, и изготовление, и даже воздушный щит.
Глава 22
За следующие два часа Прохорову удалось сделать пять одноразовых артефактов с исцелением первого уровня, три из которых он щедро подарил мне. Тратил на создание каждого он непозволительно много времени: пока нащупает мой якорь, пока к нему привяжется, пока выставит заклинание и напитает маной, я успевал сделать не меньше десяток одноразовых щитов. При этом результата Прохоров начал добиваться стабильно: заготовки больше не разрушались, так что такой подход был оправдан. Глядишь, через какое-то время будет строгать разовые артефакты один за одним.
Он уже начал уставать, когда появился Тихон из деминской артели.