Вероника повернула в мою сторону голову.
— Я не могла не прийти, это же один из моих потомков.
— Плохо оберегаешь своих потомков, если допустила такое.
Блондинка опустила глаза.
— К сожалению, по-другому нельзя, — снова на меня взглянула. — Нельзя, чтобы твоя сущность росла и крепла.
— Вы это о чём? Кто вы? — поинтересовалась Тома, глядя на Веронику. Я даже не заметила, как она подошла.
— Это наша пр… хм, в общем, подруга моя, — фух, чуть не проговорилась.
Тётушка, прищурив глаза, внимательно разглядывала лицо блондинки.
— Вы какую-то актрису напоминаете, не могу вспомнить кого.
— Это неважно, она уже уходит, — произнесла я, взяв Веронику за локоть, повела к выходу.
Выйдя из реанимации, схватила её за руку и напрямик спросила:
— Почему ты не предупредила меня о жертвоприношении на первом ритуале?
— Не могла, я поклялась хранить тайну. Если бы проболталась, то я и весь мой род, получил бы мощный откат. К тому же я не знала, насколько сильна твоя сущность, а когда узнала… Ты прочла книгу?
— Прочла, — отошла я от неё. — Ничего не обнаружила.
Лицо блондинки из растерянного превратилось в строгое.
— Значит плохо читала!
— А ты читала? Почему сама не воспользовалась этим методом, чтобы освободиться?
— Потому что, когда узнала об этом — было поздно. Я уже прошла через ритуал, назад пути не было. Оставался лишь один путь — умереть самой, принеся себя в жертву на шабаше, как делают многие, уставшие служить тьме ведьмы. На это я ещё не готова, ведь душа прямиком отправится в ад, говорят, там отнюдь не так весело, как на Земле. Но некоторые идут на такое, так как пройдя через чистилище, душа получает шанс на новое рождение.
— И много таких, которые пожертвовали собой?
— На моей памяти — четыре.
— Сколько всего ведьм вообще?
— Не могу сказать точное количество. Много, очень много. Сильвия этим и занимается — вербовкой, за это и получает бонусы от высшего демона, тем самым увеличивая могущество. Читать мысли людей и проникать в сознание некоторых зверей — одно из её преимуществ, которое она заслужила перед тёмными, — оглянувшись по сторонам, Вероника перейдя на шёпот продолжила: — Но зато, она не может читать мысли ведьм. Так что можешь думать про неё всё, что хочешь, только вслух не говори, она в любой момент может оказаться рядом, в сознании какой-нибудь кошки или мышки, даже насекомых.
— Почему большие хищные звери вам неподвластны?
— О, крупные хищники — это особая каста, имеющая свой разум. Они от природы сильны, поэтому не боятся тьмы. С ними могут общаться только лесные ведуньи, потому как они тоже питаются силами природы.
— А колдуны? Ты говорила ещё про колдунов.
— Да, колдуны тоже могут, но не все, только очень сильные. Они блокируют природную силу в зверях и замещают её на силу тьмы, тогда животные становятся марионетками в их руках. Если колдун перестаёт использовать такого зверя, не освобождает от своей силы, а попросту бросает — животное сходит с ума, так как у него нет постоянной подпитки и силами природы больше питаться не может. Таких зверей называют одержимыми и они очень опасны. Именно их исцелением и занимаются лесные ведуньи.
Вероника замолчала и ласково улыбнувшись, погладила меня по щеке.
— Думаешь, тебя просто так в зверинец потянуло, после зелья храбрости? И ведь ни к кому-нибудь, а именно к сильными хищникам.
Вспомнив то, что я вытворяла в зоопарке, я невольно улыбнулась.
— Хочешь сказать — это тоже зов крови?
— Именно. Медведь не зря тебя не тронул, он тоже почувствовал кровь. Но я конечно мысленно просила его не причинять тебе вред, не знаю, услышал он меня или нет… Вообще-то, ведьмы и ведуньи рождаются с одинаковыми способностями, поглощать энергию из вне…Только вот какую сторону выберет женщина, света или тьмы — зависит от неё. В основном тяга к той или иной стороне передаётся по наследству. Меня очень обрадовало, когда увидела, что тебя потянуло к зоопарку и в лес. Значит, твою душу всё-таки тянет к силам природы, но твоя сущность этому сопротивляется.
— Что будем делать с Игорем? — решила перевести разговор с себя на брата.
— Ничего, надеяться и ждать. Магически помочь всё равно не сможем. Врачи говорят, его состояние стабильно, это уже хорошо.
— Не стоит тебе лишний раз светиться перед Томой.
— Да, понимаю. Буду наблюдать издалека. Если что-то понадобится, к примеру, деньги на операцию — говори сразу, отдам всё, что есть.
Блондинка ушла, я тоже собралась уйти на работу, но так как время ещё позволяет (всего восемь утра), решила заглянуть к Александру, тем более обещала Анне Ивановне.
Мать Саши как всегда встретила меня тепло, усадила рядом с кроватью сына и подала в руки тарелку с кашей.
— Вот, может из ваших ручек поест, а то уже не знаю как уговорить.
— Мам, — возмутился сын.
— Я пошла в магазин, — ответила она. — Когда приду, чтобы всё съел, иначе обижусь. А то дожили, уговариваю, как маленького!
Анна Ивановна взяв сумку, выбежала из палаты, а я, сидя с тарелкой в руках, не знала как себя вести. Вижу, что он очень смущается, я кстати тоже, но делать нечего. Кажется, поняла причину такого пониженного аппетита: руки у него забинтованы по типу высоких варежек, наверняка изрезал при аварии, взять ложку самому проблематично, но, чтобы позволить себя кормить — не позволяет гордость.
Я взяла с тумбочки ложку и зачерпнула немного каши.
— Саша, можно так тебя называть?
Он кивнул.
— Давай оставим ненадолго свою гордость и уважим матушку. Она ведь переживает, а в её возрасте это может сказаться на здоровье. Ты ведь этого не хочешь?
Отрицательно помотал головой.
— Ну вот и славно, — улыбнулась и протянула к его рту ложку.
Саша нехотя, но всё же съел одну, потом вторую… пока тарелка не опустела. Потом я напоила его чаем из трубочки, торчащей из стакана.
— Спасибо, — произнёс он.
В ответ я улыбнулась. Дальше мы просто сидели молча. Он внимательно на меня смотрел, а я, смущалась как девочка, внутренне. Внешне я конечно же сохраняла хладнокровие. Отёки и синяки с его лица практически сошли и сейчас он выглядел гораздо симпатичнее. Чем руководствовалась его женщина изменяя ему? Неужели полюбила другого? Чего я так о нём переживаю? Пусть сам разбирается в своей жизни, меня это не должно волновать.
В палату вошла Анна Ивановна, с полным пакетом продуктов и даже из дамской сумки торчал батон. Увидев пустую тарелку на тумбочке, воскликнула:
— Ах, Леночка! Вы просто волшебница!
“Ну вообще-то я ведьма, убеждать умею”, — подумала про себя. — “Только вот на Виталия мои убеждения не действуют, надо будет выяснить, почему.”
Посмотрев на часы, я подскочила как ошпаренная и быстро попрощавшись, выбежала из палаты.
***
Всё-таки я опоздала, не смотря на то, что гнала Глорию со скоростью ветра. Естественно меня вызвал к себе начальник. Девчонки сначала попытались было снова шутить, но наткнувшись на мой строгий взгляд — замолчали.
— Как же вы мне надоели, курицы! Своей личной жизни что-ли нет?
— Лен, ты чего? Мы же шутим.
— Шутите в моё отсутствие! — громко высказала, выходя из офиса и стуча каблуками. Ещё выместила злость на двери, громко ею хлопнув.
В кабинете зама, я как обычно сидела напротив него, скрестив руки на груди и смотрела при этом в сторону.
— Если думаешь, что моё особое отношение, позволяет тебе вести себя как вздумается, — начал он воспитательную речь.
— Ничего я не думаю Виталий Александрович, штрафуйте, если это необходимо для общей дисциплины. Давайте, подпишу, что полагается и пойду, — ответила я и с готовностью положила правую руку на стол.
Он накрыл её своей.
Глава 11
— У тебя что-то случилось? Вид уставший.
— Не спала всю ночь.
Виталий убрал свою руку, откинувшись в кресле, спросил совершенно другим тоном: