— Не дрожи, — он налил себе кофе. — Берт как раз остановился на самом интересном. — Демон отпил из чашки и светским тоном продолжил. — Когда король Черных Драконов увидел, что ему не победить, и народ его будет истреблен, он взмолился богам, прося защиты. Но боги молчали. И тогда он обратился к магии крови. Думаю, император обезумел от отчаяния. Он вложил в заклятье свою жизнь и кровь, отобрав у своего народа души, превратив драконов в идеальное оружие. Ни страха, ни жалости. Демоны готовы были принять бой. Но, когда первый из новых драконов пал к ногам победителей, капли его крови попали на близко стоящих воинов, и прожили их насквозь. Кровь драконов стала самым сильным оружием против демонов. Одной капли достаточно, чтобы убить кого-то из нас. Для остальных рас она безвредна, — Тейн перевел дыхание и посмотрел на меня. — Тогда были уничтожены практически все Черные Драконы. Их несколько столетий после этого искали, находили и убивали по всей империи. Последнего такого убили двести лет назад. Считалось, что их больше нет. Но вот появляется пузырек с кровью. Этот яд мог предназначаться только кому-то из демонов, но, скорее всего императорской семье, — он усмехнулся, протянул руку через стол и дотронулся до дракона с изумрудом на моей шее. — И знаешь что. В знак раскаянья за истребление целого народа, среди потомков демонов, сражавшихся тогда в Айдарских горах, есть традиция. Мы помещаем в камень часть своей души и отдаем ее на сохранение дракону.
В комнате повисла тишина. Тейн откинулся на спинку кресла и, аккуратным глоточком отпив кофе, потянулся за свежей газетой. Я не собиралась нарушать молчания и, пользуясь паузой в разговоре, обдумывала услышанное. Я поднесла глазам подвеску с зеленым камнем, а ведь принять его за изумруд мог только человек абсолютно не разбирающийся в камнях, я должна была сразу заметить. Камень имел глубокий зеленый цвет, но, если присмотреться, то можно было заметить плавные, мягкие разводы, камень будто состоял из множества прозрачных слоев.
Налюбовавшись на зеленый камень, я взяла в руки подвеску Дейна. От камня вниз по руке побежали искры холода, слегка покалывая кожу. Это точно был сапфир, просто необычного светло-синего цвета. Такого цвета бывают льды в северных морях, такие же прозрачные и холодные.
Дейн прав, только безумец способен отдать часть своей души, они оба безумцы. Я оторвала взгляд от камня, Тейн читал газету и хмурил брови. Демон абсолютно не обращал на меня внимания, казалось, что он не сообщил мне ничего важного, и абсолютно не заинтересован в моей реакции. Вот только он уже третий раз подносит к губам пустую чашку. Он ждет моего ответа, моих слов, которые, возможно, очень важны для него. А я не знаю что сказать. Что не достойна такого подарка? Что не смогу дать ему ничего взамен.
Я набралась смелости:
— Тейн, я…
— Кстати, как получилось, что у тебя на шее амулет Дейна? — перебил меня демон. Переведя дыхание, я собралась продолжить, но поймала на себе внимательный взгляд зеленых глаз. На меня раньше никогда так не смотрели. В них не было ни отчаянья, не страха, загнанного в угол зверя, ни восхищения и обожания, так любимых многими женщинами. Там не было и огня желания, воспетого поэтами и названного страстью. Там была уверенность в принятом решении, а еще обещание идти до конца, не отступая в сторону и не сомневаясь, видя перед собой только цель. И мое сердце, так долго остававшееся равнодушным, сбилось с ритма и ухнуло куда-то вниз с большой высоты, в груди на миг поселилось чувство восторга, а потом пришло осознание реальности, и мне пришлось признаться, хотя бы самой себе, что этот мужчина, сидящий напротив, мне не безразличен. Пока еще не любовь, но симпатия и восхищение этим сильным мужчиной прорвали тот барьер равнодушия, который я успела возвести вокруг себя за последние пять лет.
И кто знает, чем мог закончиться наш молчаливый диалог взглядов, если бы мне не вспомнились другие глаза, полные тревоги и беспокойства за брата. «Ни один демон в здравом уме не подарит своей избраннице кулон на второй день знакомства, будь он хоть десять раз влюблен», — прозвучал в моей голове голос Дейна.
— Тейн, я сильно испугалась, — о, Духи, я оправдываюсь перед ним, как будто, что-то ему обещала. — Дейн сказал, что кулон означает, что…
— Что ты станешь моей женой, — бескомпромиссным тоном оборвал меня Тейн. — Но я не понимаю, что делает кулон Дейна, на твоей очаровательной шейке. Или ты решила обзавестись сразу двумя мужьями, но спешу тебя огорчить, в Иройской Империи это не возможно, — по мере того как Тейн говорил с лица моего сползало виноватое выражение, уступая место злости.