— Любопытно. Но пока ничего не понятно. Спрошу у мамы.
Из квартиры она вышла задумчивой. Зайкин нес пакет с одолженными вещами и не пытался отвлекать девушку от собственных мыслей. Только в салоне авто перед тем, как стартовать, спросил:
— А ты придумала, во что меня оденешь?
Карина быстро переключилась на новые мысли.
— Смотри, у нас не так много времени. Я после универа с Полиной должен увидеться. Еще раз ей все объяснить.
Девушка нахмурилась, но ничего не сказала. Не знала, что говорить.
Хэтчбек поехал обратно в сторону университета. Первая пара уже прошла. И перемена заканчивалась. Следующей шел французский. Злое лицо Жерара в лифте отторгало. Вспомнив его, девушка испытала отвращение. К самой себе за то, что позволяла ему пытать себя в постели. Он казался таким противным. Ни один мембер бы с ним не сравнился. Сама не понимала, откуда бралась в ней такая ненависть, ведь раньше спокойно ему отдавалась.
— Опять опоздали, — заметила Карина с надеждой, глядя на часы в смартфоне Зайкина — с начала пары прошла минута.
Жерар обычно приходил позже. Они вполне могли успеть, но ей очень хотелось опоздать.
— Может, теперь поедем тебя наряжать? — она улыбнулась и засияла надеждой.
Зайкин мотнул головой, усмехаясь.
— Жерара боишься?
— Не боюсь. Просто… не хочу его видеть.
Она протянула ноги и уперлась каблуками в резиновый пол, поставила стопоры, не собиралась двигаться с места.
— Буквально пару дней назад ты еще спать с ним хотела.
— Да не хотела я! И вообще… ты сам все испортил. Я теперь не знаю, как себя вести.
Тяжелая голова упала на грудь. Карина заморгала и сморщилась.
— Думаешь, если игнорировать проблему, она сама собой рассосется? — его поучительное хмыканье ее бесило. — Так не работает. На собственном опыте проверено.
Парень развернул улыбчивое лицо. Взгляд опять был ласковым и гладил. Девушка охотно подставляла себя под лучи его любви.
— Я раньше тоже думал, если не откликаться на хулиганов, меня не тронут, — персиковые губы поджались, надув щеки. — Нет, догоняли и еще как трогали. Только сильнее избивали.
— Почему ты это терпишь? — отвращение к Жерару превратилось в возмущение на несправедливость.
— Как будто меня кто-то спрашивает.
— Ну, в смысле, ты же можешь что-то изменить. Не мир, так себя.
Карие глаза изучали застывшую на белом лице гримасу обиды и несогласия.
— Не понимаю, почему я должен себя менять? Я никому вреда не наношу своим видом.
— Зато тебе его наносят.
Зайкин пожал плечами и закусил ноготь большого пальца.
— Пусть это будет моя плата за право быть собой.
— По-моему слишком дорого.
Боль за него раскрыла шипы в груди. Ее занимала ненависть ко всем подонкам планеты за то, что хорошие люди вынуждены страдать из-за их неадекватности.
— Бьют не так часто. Да и со временем я научился защищаться. Более-менее. Зато в остальное время чувствую себя свободным. А ты всегда в себе. По-моему, так выходит дороже.
Время тикало. Беззвучно. Просто цифры, обозначающие минуты, на экране блокировки менялись периодически. Оба не торопились выходить. Каждый задумался.
Карина изучала прохожих, анализировала их внешний вид, различала нейтральные цвета: серый, черный, темно-синий, коричневый. Если бы всех можно было выставить на улице вряд, издалека бы получилась сплошная темная полоса без ярких пятен. Все старались носить практичное, фасоны выбирали похожие. Люди стремились к единообразию, вольно или невольно. Впрочем, Зайкин даже в обычной одежде выделялся из толпы. Сперва ростом, затем кудряшками, потом поведением.
— Ладно, гулять, так гулять, — сказал он, глянув на часы — пара безвозвратно началась. — Какие у тебя идеи?
Карина оживилась и устроилась поудобнее, даже ботильоны сбросила и полностью залезла на сиденье.
— Поехали в какой-нибудь пафосный бутик мужской одежды. Хочу максимально впустую потратить твои деньги, — засмеялась она, воображая, как он будет корчиться на свое отражение в черном деловом костюме.
Зайкин скис, однако повел автомобиль по ее приказу.
— Я надеялся, ты будешь остроумнее.
Они приехали в бутик на Невском. В салоне их встречал солидный мужчина среднего возраста, одетый, как модель на фото за кассой: клетчатые брючки с четкой линией спереди, вельветовый пиджачок в английском стиле, красные броги. И услужлив был как дворецкий. В Карине он вызывал смешанные чувства: легкое недоумение и непонятную брезгливость. Не нравилось ей, как он лебезил и суетился. Девушка даже решила, что не сможет стать принцессой, раз чувствовала себя крайне неловко при таком обращении. Им предложили и кофе, и печеньки. Зайкин спокойно угощался, рассыпая крошки на костюм, а консультант, посмеиваясь, их стряхивал.