— Почему?
Она посмотрела в искренне удивленные глаза и щелкнула пальцем ему по носу легонько. На языке крутился ответ: «Потому что у меня теперь есть ты», но она посчитала его глупым. Точно не ей стоило строить из себя верную любовницу. И что-то ему доказывать было бессмысленно, он ведь прекрасно знал, какая она на самом деле. Совесть вылилась слезами. Не хотелось такой быть.
— Ты чего? — Зайкин всполошился и притянул к себе, чтобы поцеловать в обе щеки. — Расскажи.
Карина замотала головой активно.
— Нет, просто… не хочу такое повторять. Я, конечно, шлюха, но сосать левому мужику в туалете… я больше не хочу.
— Кариш, перестань себя так называть.
— Как это ни называй, а факт остается фактом.
— Шлюха — это обзывательство, а не факт. Факт в том, что ты отсосала незнакомцу. Но ты сделала это по работе.
— Ага, а работа — это быть шлюхой.
Она закатила глаза и отодвинулась от него, сначала просто на край кровати, но, когда он попытался коснуться ее плеча, встала и отошла к окну. Зайкин недовольно выдохнул, но остался на месте, дал ей время немного успокоиться, хотя бы убрать иголки, которые вырастали из нее рефлекторно при каждом покушении на откровенность.
— А если я буду этим незнакомцем?
Карина резко обернулась и шмыгнула носом. Удивилась, но пока не понимала до конца его предложения.
— То есть я подыграю, сделаем вид, что встретились в баре случайно, — он улыбнулся с надеждой. — Мне не в первой. Актерский талант у меня явно есть. Полина не даст соврать.
— Ты серьезно сейчас? — девушка недоверчиво прищурилась. Такое ей казалось невероятным.
— Ну, да. Попробуем поднять тебе рейтинг. Я только лицом светить не хочу, но, мне кажется, оно и не нужно.
Парень подошел к ней и взял за плечи. Карина смотрела в синие глаза с приоткрытым ртом. Чувствовала, как высыхают слезы, а внутри прорастает надежда.
— Только без минета. Ты же знаешь, я не очень…
— Я помню, — она глянула вниз, на расслабленный член, который уже так не возбуждал, но неудовлетворенное желание в ней пока не сгорело. Просто ожидало запуска.
Заманчивый оскал снова появился на его лице.
— Как сразу у нас ролевые игры начались. Я в предвкушении.
Карина тихо хихикнула. Хорошенько подумать он ей не дал, захватил поцелуем и опять начал тискать. Она сначала через смех пыталась отбиваться.
— Зайкин, блин, ты как будто год не трахался, — в бессилии плохо получалось.
Слабые кулачки стучали по его плечам, но такое не могло остановить.
— Именно. Пытаюсь наверстать упущенное тобой за год, — он целовал ее через каждое слово.
Прижатая спиной к стене, на весу, девушка обхватила худую талию ногами и стала отвечать на его ласки. Опять. Неугомонное желание било бесконечным фонтаном откуда-то с изнанки души. Пробивалось после долгого тюремного заключения на свободу.
Обоих привел в чувство звонок. На этот раз вибрировал телефон Зайкина. Карину он аккуратно поставил на пол и подошел к дивану за смартфоном.
— Кирилл, ты где? — тревожно спрашивала Полина.
Парень глянул на часы и с досадой шикнул.
— Полин, прости. Задержался по делам. Мчу.
Бросив трубку, он принялся в спешке одеваться. Карина помогала находить вещи. Они делали все быстро и молча. Она хотела что-то сказать, дать какой-то совет насчет Полины, но понимала, что ничего дельного не придумает. Зайкин все равно лучше знал, как следует общаться с ее сестренкой.
— В десять на Гостинке, — сказал он, выходя из квартиры, и обернулся, чтобы подставить губы для поцелуя.
Карина улыбнулась, вспомнив, что им предстоит сегодня социальный эксперимент. Она потеряла реальность за это утро. Еще вчера не знала, будут ли они вообще общаться, а сегодня чмокала его на прощание, как своего парня. «Почему как?» — одумалась вдруг, когда за ним захлопнулись двери лифта. Зайкин теперь был ее парнем. В это было сложнее поверить, чем в отношения с Труновым еще тогда, когда она была бедной замухрышкой, которую тот не замечал.
После его ухода ее опять настигли пустота и одиночество. Но теперь было, что смаковать в памяти. Хотя не верилось в собственное счастье. Все так резко закончилось. Или началось. Девушка щипала себя и хлестала ладошками по щекам, но воспоминание не развеивалось. Оно было реальным. И радость была вполне осязаемой. Она чувствовала ее фибрами души, приятную щекотку и сладкое волнение в груди. Хотелось глупить и баловаться.
Карина вернулась на кровать и схватила телефон. Вспомнила их разговор в «макдаке», когда они обсуждали платную красоту. Зайкин говорил, что мечтает доставить ей такое удовольствие, за которое она захотела бы доплатить сама. Она тогда была уверена, что всякое уже пробовала и ничто не сможет ее впечатлить настолько, чтобы захотелось доплатить. Но сегодня испытала то самое. Решила его подколоть таким образом и заодно дать понять, что все остальное в ее жизни с этим было не сравнить.