— Конечно, не заслуживаешь! — возмутилась Игнатьева и откинулась на спинку дивана со скрещенными руками. — Даже если ты реально со всеми трахаешься, это твое дело, а не их…
— Рит, — приструнила ее Настена.
Рыдания в Карине усилились, она схватилась за пиджак Зайкина сзади всеми пальцами, пыталась втянуть его в себя на полную, но упругая грудь не позволяла пробиться внутрь. Он целовал ее в голову и ничего не говорил.
— Блин, извини, Кар, ляпнула херню какую-то, — было странно слышать от Игнатьевой такие слова, и еще больше ощущать извинение в тоне голоса.
Карина сразу взбодрилась, то есть переполошилась, и отпрянула от Зайкина. Красными удивленными глазами смотрела на… подругу. Да, ей хотелось назвать Игнатьеву именно так и представить кому-нибудь однажды: моя подруга Рита.
— Ну, ты поняла же, я хотела сказать, что они неправы. Каждый человек заслуживает человеческого отношения, — рыжие глаза заискивали, не унизительно, а искренне, то есть надеялись на понимание. — Не им определять, кто ты. Ты такая, какая есть, кто бы что ни говорил.
Карина задумалась: «А какая я есть?».
— Спасибо, — она утерла слезу над улыбкой. — Извините, я че-то разошлась.
— Да за что? — усмехнулся Гога. — Мы тебя такой впервые вообще видим.
— Даже я, — промямлила Настена и смотрела во все глаза, будто и не знала Карину до этого момента.
Хотя за вином они много болтали. В основном, о Варданяне и Трунове. Карина думала тогда, что раскрывает душу, рассказывая о своей обиде на бывшего и своих чувствах, которые привыкла называть любовью. Для нее это было настоящим откровением, она таким даже с сестрой не делилась. Она вообще ни с кем всем полностью не делилась. С Алей и Олей обсуждала одно, с Настеной — второе, с Полиной — третье. Зайкин стал первым, кто выудил из нее много разной правды. Тогда ей казалось, что на нее посягают, а теперь благодарила его.
По ниточке, узелок за узелком он ее распутывал, медленно, верно и безболезненно. Высвободил настолько, что она даже его друзей перестала стесняться и выговорилась теперь на полную, о самом тягучем и мучительном, что переживала. И вышло это так легко, полуосознанно. Просто эмоции от разговора с матерью еще не прошли. Раньше она долго и муторно такое переваривала, держала в тисках, пока то само не утихало. А сегодня ее вырвало с первой попытки. Организм, давно отравленный, больше не выдерживал. Права была Настенина бабушка.
— И даже я, — добавил Зайкин. — Теперь люблю тебя еще сильнее.
Наткнувшись на растопленный синий взгляд, Карина улыбнулась и облегченно выдохнула. Следовало привести себя в порядок, чтобы не портить друзьям ночь.
— Пойду, пописаю, — бросила она и побежала в туалет остудить лицо.
Чувствовала себя в пекле. На ходу сняла шерстяную кофту и, не зная, куда деть, обвязала поверх бедер. Слабая прохлада поползла по коже.
Вымыв руки, Карина осталась у зеркала. Впервые разглядывала себя с интересом. Пыталась смотреть глазами Зайкина, любящими глазами. Но видела только стандартные черты, как на манекене, заводские, шаблонные, без единой изюминки. Прямой лоб, прямой нос, прямые губы. Ровные глаза. Пропорции с первого взгляда казались идеальными, но скучными. В ней все таким было: не к чему было придраться, но и зацепиться было не за что. Только грудь сильно выдавалась, и именно ее все подмечали. А, на самом деле, она носила третий размер, тоже стандарт. Лишь тонкая фигура делала бюст выдающимся.
«Что ты в этом нашел? — улыбнулась Зайкину мысленно, глядя себе в глаза. — Почему именно мне так повезло?». Ему обычности как раз и не хватало, быстро догадалась девушка. Слова поддержки, услышанные только что, отогревали, медленно, плавной волной по всему телу.
Возвращаясь к столику, Карина увидела, как на ее место рядом с Зайкиным садится мужик в бейсболке с козырьком набок. Широкие плечи и объемный живот занимали сразу половину дивана. Настене пришлось сдвинуться к стене вплотную. Тот поздоровался со всеми парнями за руку и сразу обратил внимание на нее, потому что она встала напротив с претензией на собственное место.
— А это Кариша, — не растерялся Зайкин.
— Да ладно? — бесцеремонно удивился новый знакомец, в котором Карина узнала Лелика, диджея на вечеринке в мультяшном стиле.
Он прошелся глазами снизу вверх. Карина понимала его недоверие. Ее все считали шлюхой, а она сегодня выглядела как послушная внучка.