— По-моему, этих надо разнять, пока не поздно, — из ниоткуда появилась Игнатьева в обнимку с Гогой.
Все четверо глядели на парочку. Варданян ускорялся, уже переметнулся на шею, а руку с попы поднял на грудь и тискал ее неприлично жадно. Настена обхватила его голову ладонями, чтобы не отрывался.
— Пожалуй, да, — согласился Зайкин.
— И когда они успели нажраться? — Гога с подозрением приглядывался к влюбленным.
— Любовь опьяняет, — Игнатьева цокнула и похлопала Зайкина по плечу.
Взяв Карину за руку, он направился к друзьям. По пути сказал ей держать Настену, а сам встал за Варданяном. Те ничего не замечали, ни их присутствия, ни их уговоров. Зайкин пытался сначала подействовать словами, но кричал в пустоту. Потому схватил Варданяна сзади за плечи и сильным рывком потянул на себя. Карина обняла Настену за талию, чтобы не рыпалась. Оба опешили и издали громкие «Ахи», словно вынырнули из глубины. Варданян сразу вырвался, пару секунд озирался по-звериному и, наконец, обернулся на Зайкина.
— Вард, сам просил следить за тобой.
Кофейные глаза с раскаянием глянули на Настену и зажмурились. Парень резко дернулся вперед, согнувшись пополам, и прорычал.
Карина почувствовала, как подруга вздрогнула и судорожно выдохнула. Ее слабые всхлипывания вибрацией проносились по Карининому телу. Погладив Настену по голове, она положила распухшую от шума голову ей на плечо.
— Давайте, вернемся за стол. Всем надо успокоиться, — предложила Игнатьева и первой направилась в нужную сторону.
На столе давно остыл огромный набор роллов и стейк. Взбитые сливки на Карининой безалкогольной «Пино коладе» спали. Лед в остальных коктейлях растаял полностью. Напитки чуть не вышли за края.
— Я как раз проголодался, — Зайкин облизался на казавшееся не свежим лососевое филе.
— А я ужасно пить хочу, — подхватил Гога и схватил апельсиновый сок. Выдул из горла не меньше половины пачки, за что Игнатьева его поругала.
Варданян с Настеной сели у края последними с поникшими головами. Друг на друга смотреть боялись, но украдкой по очереди поглядывали. Карина им искренне сочувствовала. Раньше всегда смотрела на Настену с упреком, не понимала, как можно так глупо любить, а теперь сама хорошо знала, каково это.
Постепенно еда и отвлеченные разговоры все страсти уложили на дно. Гога все не мог нарадоваться встрече со своим кумиром. Игнатьева с Зайкиным на пару иронизировали над его счастьем. К ним и Варданян со временем подключился, а с ним и Настена.
Самый пик ночи они провели душевно. Все вокруг дребезжало и, казалось, разрушалось, а они, как на пире во время чумы, спокойно обсуждали сериалы и пиццу, причем одно с другим параллельно. Набор роллов ушел под чистую. Стали зариться и на стейк. Зайкину пришлось раздербанить его на неровные куски.
Под утро в зале стало свободнее и тише. Люди либо валялись в полусознании, где было можно, либо целовались по углам, либо оттаптывали ноги до конца на танцполе. Им и музыка уже была не нужна. Грилл, Лелик и Джул попрощались с ними перед уходом. Больше их никто не беспокоил.
— Кариша, ты точно не хочешь за меня заплатить? — Зайкин с надеждой смотрел на нее, держа пальцами счет.
— Достал, я тут бедная, — ответила Карина с раздражением, но без смущения.
— Мы все тут бедные, — встряла Игнатьева. — Ты бы хоть предупредил, что здесь такие цены.
Гога с недовольством косился на счет, потом на Зайкина и опять на счет. Настена на калькуляторе высчитывала свою долю, стянув губы трубочкой. Варданян ухмылялся.
— А я сразу сказал, что участвовать буду, только если он за все платит.
— Да ладно?! — в три голоса возмутились Игнатьева, Гога и Настена и метнули заряженные взгляды в Зайкина.
Тот поднял руки.
— Окей, окей. Я оплачу. Всем спасибо за участие.
— С этого стоило начинать, — процедила Игнатьева.
Зайкин состроил рожицу, высунув язык. Подруга ответила ему тем же. Карину пробило на смех. Остальные заразились.
На улице легкие после дымного клуба плотно сжались от непривычно насыщенного кислородом воздуха и заработали с удвоенной силой. Карина буквально заглатывала ртом свежий ветер. Насыщение происходило долго.
Они шли по Невскому бесцельно, но не в сторону метро, а к набережной. Никто не задавал маршрут, все просто шли, куда шлось. Расставаться пока не хотели. Зайкин всех увлек очередной дискуссией на малозначительную тему, но Игнатьева с Гогой активно участвовали. Они втроем шли впереди. Карина шагала в середине строя. Варданян с Настеной специально от всех отстали, но она их слышала, потому что ветер как раз дул в спину.