— Моя законная обнимашка, не рыпайся, — проворчал парень.
— Да я не… — рассмеялась и обняла себя его руками, сложив их крестом на груди. — Я думала, договор уже исчерпан.
— И что мои просьбы сгорели? — в голосе Зайкина смешались одновременно возмущение и разочарование. — Я вообще-то все свиданки честно отходил.
Карина развернулась к нему передом, упершись попой в парапет, и уставилась на персиковые губы, которые он мило надул. Девушка их посмаковала сначала в уме, не сразу додумавшись, что ей теперь можно. Все с ним можно. И даже стесняться не нужно. Вдохновленная этим, она его крепко поцеловала, а руками ползала по груди и животу, пробиралась под рубашку.
— Кариш, — он тщетно пытался ее остановить.
Она наклонила парня на себя, а сама нависла над лестницей, которая вела к реке, и уже целовала мочку его уха.
— Кариша, — протянул он настойчивее.
Карина тихо посмеялась, а потом глянула вниз и увидела пустой угол небольшой площадки у самой воды, укромное место на рассвете субботы. Все гулявшие ходили по полупустой проезжей части, а вниз никто не спускался. Ей приспичило.
— Пойдем, — она потащила его вниз по лестнице, пока остальные смеялись над Варданяном.
Зайкин безвольно последовал за ней, хотя делал вид, будто не одобряет ее действий, постоянно оглядывался и хмурил брови. Спустившись, Карина прижала его к парапету, который теперь возвышался над ними. Оттуда, сверху слышался громкий ржач самого Варданяна. Остальные уже смеялись тише и продолжали шутить.
Синий взгляд застыл на ее возбужденном и раскрасневшемся лице. Она прижалась к парню тазом, водила руками по его костлявым бедрам и накаченному животу.
— Кариш, ты че, прям здесь хочешь? — Зайкин улыбнулся и сглотнул. — Нас же все услышат.
Посмотрел вниз, наблюдал, как она пальцами ловко расстегивает ремень и резко дергает ширинку вниз.
— Не бойся, мой рот будет занят, — шепнула Карина под его подбородком и губами прикусила выпирающую челюсть.
— В смысле? — парень пока не понимал, чего она добивается, но машинально схватил за талию и посмотрел в глаза.
Девушка покрутила бедрами, выставила грудь в нужном ракурсе и облизалась, ухмыляясь.
— Это будет репетиция к завтрашнему стриму. Мемберы по-любому попросят минет.
Она медленно пуговица за пуговицей раскрыла рубашку, целуя после каждой торс, который увлажняла горячим дыханием. Вместе с поцелуями спускалась ниже, пока не коснулась коленями ледяной земли. Длинная юбка пришлась кстати.
— Кариш, нет, — Зайкин поднял ее за подмышки, глядел настороженно.
— Ну, ты чего? — она погладила его по волосам ласково и улыбнулась, смочила губы. — Доверься мне. Я умею это делать. Я столько членов отсосала.
Он сглотнул, но не дал лицу исказиться в отвращении.
— Я видел.
— В смысле, силиконовых, — по венам плавала словно не кровь, а горючая жидкость — прилила к лицу, и все загорелось. Карина опустила виноватый взгляд. — Настоящие тоже были, конечно… Но не так много, как ты, возможно, думаешь… Я не всем это делала. Только Трунову… Жерару… и тому незнакомцу в баре.
— Кариш… — Зайкин отвернул лицо. Сексуальный кадык медленно приподнялся и опустился на худой шее.
Она опять облизалась и закрыла глаза.
— Блядь, — выдавила смачно. — Прости…
Лбом уткнулась в его грудь. Зайкин то ли хмыкнул, то ли хихикнул и потрепал ее по волосам. Карина изнывала от желания. Сама не понимала, откуда оно взялось такое сильное. Они даже не были пьяны. А ей зверски хотелось захватить его член в рот, чтобы он сунул его по самые гланды и долбил, пока не кончит. Это означало бы полную власть над ним. Он ведь этого боялся, а она могла его вылечить. И больше того, доставить такое удовольствие, которое он еще ни разу в жизни не испытывал.
— Зайкин, я, правда, очень хочу. Пожалуйста, дай мне это сделать. Я не причиню тебе боль, — Карина вся извивалась от вожделения, мокла внизу и натурально пускала слюнки, представляя его член у себя во рту. — Просто он такой… плотный и длинный… аппетитный очень. Наверняка, вкусный, как весь ты…
Карие глаза жалостливо посмотрели в синие. Зрачки расширялись и дыхание его учащалось. Положив руку ему на грудь, она чувствовала, как сердце выбивается наружу, стремится к ней, пульсирует и разбухает. Вторую опустила вниз и обхватила ладонью выпирающий из брюк бугорок, погладила его, ждала, когда он совсем затвердеет, настолько, что уже не сможет удержаться внутри.