— Блядь, это так пошло и так возбуждает, — парень схватил ее за шею и поцеловал уже без нежности, а с животной неуемностью.
Ей нравилось. Его напряжение наскакивало на ее, и искрились разряды. Перестав осторожничать, они терзали друг друга острыми поцелуями и укусами, сжимали пальцами, царапались. Карина опять опустилась на колени и посмотрела наверх. Зайкин задеревенел. Все мышцы, и без того жесткие, проступили отчетливее. И венки снова на них раздулись. Она гладила подушечкой пальцев все неровности на его животе и наслаждалась каждым прикосновением. Синие глаза за ней наблюдали, как за противником, который вот-вот выстрелит.
— Расслабься, тебе будет хорошо, — шепнула она, касаясь губами области ниже пупка.
Там начиналась волосяная дорожка. Она сползала по ней влажными губами, копила слюни, но иногда дотрагивалась кончиком языка до прохладной кожи, быстро остывшей на открытом воздухе.
— Ты, конечно, нашла самое удобное для этого место, — упрекнул Зайкин, вскинув голову, а потом выдохнул. — Только ради тебя…
Карина улыбнулась и посмотрела на него. Внимание опять привлек кадык и натянутые мышцы шеи. Губы уже добрались до раскрытой ширинки. Она стащила с него брюки и обрадовалась, что он не носил белья. Налитый член буквально вырвался к ней и уткнулся в щеку. Девушка натянула рукой кожу и облизала розовую головку очень аккуратно, самым кончиком языка, чтобы дать прочувствовать нежность. Зайкин вздрогнул и зажмурился. Она провела рукой по прессу, пытаясь его расслабить, и приложила член к губам, чуть постучала по ним, чтобы он осознал ее мягкость. Потом прошлась по обеим сторонам члена, целовала взбученные венки. Затем раскрыла широко рот и медленно заглотила его, насколько хватило, чтобы не задохнуться. Зайкин вцепился пальцами ей в волосы. Карина послушно задвигала головой, тактично и без резких движений. Толстая мякоть упиралась в небо, потом проходила чуть дальше и утопала в слюнях. А она смаковала. Вкус не был кокосовым, но снова чем-то нейтрально пряным с легкой сладостью, едва различимой.
В какой-то момент член стал жестким, и Карина остановилась, посмотрела на Зайкина. Тот вжимал макушку в парапет и беззвучно стонал с раскрытым ртом. Ему нравилось. Она задвигалась активнее, выдавливала себе головкой щеки, смаковала ее внутри и затем тыкала в гладкое небо. Когда слышала, что стоны становятся глубже, проглатывала член в горло, пытаясь захватить его полностью, но он все равно был длиннее. Тогда отпускала и снова облизывала, помогала рукой и впихивала обратно.
— Кариш, я щас кончу… — он попытался оттянуть ее за макушку головы, но девушка не поддалась и ускорилась с нажимом.
Наконец, почувствовала кисловатый вкус спермы во рту, слизала все до остатка с члена и только тогда позволила его вытащить. Поднималась, вытирая пальцами слюни вокруг рта, и глядела в его искаженное оргазмом лицо. Зайкин все еще стоял с закрытыми глазами, опустив безвольно руки, только плечо, вдавленное в парапет, держало его на ногах.
— Фух, — он выдул воздух через кольцо рта.
— Понравилось? — тон она сразу сделала торжествующим, потому что ответ получила раньше, тот выплеснулся ей прямо в глотку.
Синие глаза улыбались. Он облизался и провел костяшками по ее щеке.
— Спасибо.
Карина сияла изнутри. Так приятно было делать приятное. Парень выглядел изнуренным и счастливым.
— Не думай, я корысти ради, — она принялась застегивать рубашку, чувствуя, как он начинает дрожать от холода. — Ты мне завтра на стриме нужен готовенький.
Зайкин усмехнулся и подтянул брюки.
— Я и не думал.
Взгляды встретились и улыбнулись, отражались зеркально.
— А как мы это устроим? В каком баре?
— Да в любом, — Карина пожала плечами, потому что ей было все равно где, когда и как, если там будет он. — Договоримся по времени. Я сначала сяду одна, сделаю вид, что ищу себе жертву. Подмигну, и пойдем в туалет. А там просто поддавайся, я все сама сделаю.
— Говоришь как профессионал.
Зайкин щелкнул ремнем.
— Ну, вообще-то да. Вебкам это серьезно, — она поцеловала его в шею и стянула полы пальто к центру.
— Эй, вы там, кролики, — кричала сверху Игнатьева. — Поднимайтесь.
Еще три любопытные головы вынырнули за ней из-за парапета.
— Мы зайчики, — не глядя, ответил Зайкин. — Уже идем.
Карину он вывел за руку обратно на тротуар. Варданяна к Настене все еще не подпускали. Игнатьева с Гогой стояли между ними. Все четыре фигуры были обращены к ним.
— Вам что больше трахаться негде? — неодобрительно спросила Игнатьева. — Мы вас заждались.