«Какой обидеть, Рит? Вы знаете, как я к ней отношусь».
Зайкин вздохнул и посмотрел на Карину.
— Поездку к кумиру обсуждают? — догадалась она.
— Угу.
Парень тыкнул пальцем в строку для текста и напечатал:
«Вард, на двух стульях долго не усидишь. Тебя потом совесть заест до инсульта. А ты нам живой и здоровый нужен».
«Совесть меня уже заела. И, кажись, Сир начала что-то подозревать. Я просто не могу с ней… ну, сексом заниматься. Ваще как отрезало. И раньше-то было сложно. Теперь ваще стремно».
«Вард, не становись козлиной. Двух хороших девушек не обижай, — Карине нравилась прямолинейность Игнатьевой. — Если хочешь остаться с Сиран и семьей, не изменяй. Если с Настеной, то будь честным с Сиран».
«Рита права. Надо определяться, а не мутить херню, — вставил Зайкин. — Все равно придется».
«Это не херня. Зай, блин, ты сам говорил, что живем один раз. И все, что можно попробовать, надо попробовать, — защищался Варданян. — Всего одна поездка».
«Но не в ущерб другим», — добавила Игнатьева.
Варданян перестал отвечать. Зайкин пролистал чат на более ранние сообщения, будто боялся что-то пропустить или хотел перечитать, но тут же вышел. Ответил какой-то Инге по блогу, потом написал Степе по учебе. СемСемычу выслал: «Завтра меня не будет. Продукты привезут как обычно».
Ревнивица в Карине зацепилась за диалог с Самойловой, который Зайкин пропустил. Было видно только последнее сообщение: «Игноришь меня теперь?». Ее это сразу успокоило.
В инстаграме тоже писали подписчицы, сотнями. В основном реагировали на сториз. Зайкин отвечал только, если задавали вопросы. Когда дошел до Лины, цокнул.
— Блядь, как она это делает.
Зашел в ее профиль и опять заблокировал, сразу вышел. Сообщения читать не стал. Карина ухватила только одно: «Ты не представляешь, как я жалею». Стало обидно, что их историю он ей так и не рассказал. Спрашивать она пока не имела права, он ведь просил об этом. Раз не говорил, значит, не был готов. «То есть не доверяет?» — пугливая мысль забилась в угол сознания.
Перед тем, как подняться в квартиру, Зайкин повел ее в супермаркет закупиться необходимым: продуктами и гигиеническими принадлежностями. По торговым рядам они ходили, держась за руки. Парень выбирал и запрашивал ее одобрения. Девушка молча на все соглашалась. Ей было без разницы, что есть. Она знала, что все равно будет вкусно.
В квартиру Зайкин вошел по-хозяйски. Первым делом помыл руки в ванной, оставил там свои вещи, которые купил, затем принялся раскладывать продукты в холодильник. Часть выложил на стол. Включил свет над гарнитуром и раскрыл дверцы шкафа, чтобы найти нужную посуду. У хозяйки ни о чем не спрашивал. Она и не возражала. Умывшись, упала на стул, подперла голову рукой, смотрела Зайкину в спину. Ей нравилось наблюдать за тем, как он готовит.
Парень делал все ритмично, как будто стремился попадать в ноты, звучащие в голове. Легким волновым движением разбрызгал масло по сковороде, прямыми резкими нажимами нарезал овощи, скинул с доски в шипящую жидкость. Лопаткой водил контурно, перемешивал не хаотично, а в определенном порядке, быстро двигал рукой туда-обратно.
— Жарко у тебя, — сказал Зайкин, чтобы снять толстовку.
Увидев голый торс, Карина почувствовала прилив нежности и острое желание его коснуться, хотя бы кончиком пальца или языка. Она поднялась и сразу оказалась от него всего сантиметрах в двадцати. Шагнула и прижалась, руки положила на грудь снизу. Зайкин обернулся и чмокнул воздух.
Девушка приложилась щекой к его гладкой спине и поцеловала лопатку. Пошла дальше. Губы захватывали новые участки жадно, подбирались выше. Пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до основания шеи. Руки, наоборот, ползли вниз.
— Кариш, — остановил ее парень, когда настырная ладонь прижала член.
Он снял сковородку с плиты, поставил на деревянную подставку. Жареные овощи испаряли остро-пряный аромат.
— Я еще десерт из фруктов хотел приготовить, — то ли отпрашивался, то ли предупреждал Зайкин и вытащил ее руку из штанов.
Девушка отшагнула, расстегнула платье до конца и села на стол, широко раздвинув ноги. Под платьем осталось бордовое белье и черные чулки. Он обернулся и оперся ладонями в столешницу гарнитура. Язык показался в уголке рта. И ухмылка завилась наверх.
— Мне на десерт твой член, пожалуйста, — Карина ответила игривым прищуром глаз.
— Я, когда голодный, злой.
Парень подошел к ней и посмотрел впритык. Синий возбуждал.