— Моя мама начинала несколько бизнесов, — заговорил парень. Карина прислушалась, хотя не понимала, почему он начал именно об этом. — Первые три быстро прогорели из-за неопытности и не только. Четвертый вроде удался более-менее, но его отобрали рэкетиры.
Девушка вытянула лицо и шире раскрыла глаза. Зайкин говорил с улыбкой.
— C папой они тогда еще женаты не были. Лишившись дела, мама к нему сразу и переехала, потому что продала квартиру для первоначального капитала на новый бизнес. А он, чтобы их прокормить, на курсах преподавал, индивидуальные занятия брал и еще бомбил по ночам на арендованной машине.
Карина не могла представить забавного Федора таксистом. Никак. И саму Зайкину женой таксиста тоже.
— Мама говорит, батрачил на износ. Пока ее новое дело терпело одни убытки за другими. Она любит говорить, что он единственный, кто в нее верил. А папа сам говорит, что ни во что он не верил. Он вообще не стратег и всегда жил одним днем. Батрачил и позволял ей заниматься этим делом только потому, что мама от этого кайфовала, — парень усмехнулся. — А он кайфовал от нее. И ему было в кайф наработаться, настрадаться, прийти домой, а там мама, вся такая воодушевленная, про бизнес свой рассказывает. Типа, не зря батрачил, значит.
— Понятно теперь, — кивнула Карина с улыбкой. — Как там говорится, за каждым великим мужчиной стоит женщина, которая его любит. И, видимо, наоборот.
Зайкин хмыкнул.
— Ну, да. За каждым успешным человеком стоит поддержка других людей, наверное, — синие глаза застыли на ее лице. — Я к тому, что папа ее поддержал в трудную минуту, но это ничуть не умаляет маминых способностей к предпринимательству. Бизнес создала и развила именно она. Папа просто не дал ей умереть с голоду в свое время.
Карина ответила на его взгляд и задумалась. Не сразу поняла его притчу в том смысле, какой вкладывал он. Теперь догадывалась, к чему он клонит, хотя не могла примерить историю его родителей на себя. У нее-то способностей не было никаких.
— Но это не вся история, — Зайкин откинулся головой на перегородку и скрестил руки на груди. — Потом, когда у мамы дела уже в гору пошли, папу настиг кризис среднего возраста. Я тогда мелкий был, еще дошкольник. А он бухал. У него всегда эта слабость была, еще до знакомства с мамой. Но вот в эти пять лет он прям жестко бухал, потому что мог уже себе позволить не работать. Типа со мной сидел и был домохозяином, но по факту бездельничал и спивался.
Девушка еще в Федора-таксиста не успела поверить, а новая информация ввергала в шок. Казалось, в такой приличной семье не могло быть алкоголиков априори.
— Мама его пыталась вылечить, но он сбегал, разумеется, всегда. И все ей талдычили, что бросать его надо, типа тряпка и раздолбай конченый, не солидно бизнес-леди ее ранга с таким водиться, — Зайкин посмеялся, глядя в потолок. — И вот однажды папка привел меня к своему собутыльнику. Я там в кладовку залез. Пыли наглотался, пока они водку распивали. Ну, у меня отек случился.
Парень положил руку себе на шею. Карина нахмурилась и сделала маленький глоток, рефлекторно, просто пригубила.
— А это опасная штука. Горло опухает за минуты, дыхалку перекрывает. Задохнуться можно, — он поморщился и облокотился на стол. — Но мне повезло, папа бухал с хирургом. Тот мне пьяный провел экстренную операцию.
Зайкин поднял подбородок и показал поперечный шрам на шее. Карина раньше его не замечала. Тонкий разрез почти слился с кожей, был выполнен профессионалом.
— А что за операция?
— Разрезал гортань, вставил трубку от этого… которым давление измеряют, — он постучал себе по внутренней стороне локтя, — чтобы я дышать мог, пока скорая не приехала.
— Жесть.
Она провела пальцем по линии разреза и повела плечами, представив каково это, когда тебе пьяный мужик режет горло и вставляет туда какую-то штуку.
— Как видишь, операция прошла удачно, — он улыбнулся. — И папа после этого, наконец, прошел курс реабилитации. Мама занятие ему нашла, фонд создала, чтобы он помогал таким же несчастным. С того раза не пьет. Только мамино вино исключительно за компанию.
Карина слушала с раскрытым ртом. Семейные драмы Зайкиных казались невероятными, особенно сейчас, когда они выглядели и были такими счастливыми, полноценными и успешными людьми, как будто у них всегда только так и было и не могло быть по-другому. А все эти признаки низших слоев населения: черная работа, безденежье, алкоголизм, слишком не сочетались с теми образами, которые Карина держала в голове по памяти.
— Удивительно, — только и смогла она ответить.