— Теперь ты понимаешь, что если бросишь меня, это будет полный пиздец, — шепнул Зайкин и чмокнул в голову.
Карина посмеялась.
— Если расстанемся, будем просто играть на публику, — успокоила она его. — Тебе притворяться не в первой.
— Ну, давай хотя бы до окончания универа не расставаться, — он улыбнулся большой компании, стоящей рядом с урной. — Потом катись на все четыре стороны. Мне чисто самоутвердиться.
Она не удержалась, рассмеялась и опять его поцеловала на крыльце. Толпа заверещала подбадривающе. Кто-то даже крикнул «Горько!». Поцелуй прервал кашель. Зайкин вырвался из хищной Карининой хватки и отвел ее в сторону. Оказалось, они загораживали дорогу Жерару.
— Рад за вас, — проговорил преподаватель по-французски.
Черные глаза разрезали парня на части. Тот мило улыбался в ответ. Карина отвернулась. С удовольствием бы послала Жерара еще раз. Мужчина укорял ее взглядом, будто имел на это право.
— И я за нас рад, спасибо, — ответил Зайкин по-французски. — А за тебя немного грустно. Но ты переживешь.
Карина ткнула его локтем в живот. Парень несильно скрючился и посмотрел на нее с легким удивлением. Жерар уже вошел в здание.
— Хватит его провоцировать, — процедила она.
— Ну, дай насладиться победой, — он посмеялся, потирая ушибленное место.
Жерар мгновенно испортил ей настроение. В груди застряло нехорошее чувство, но делиться с Зайкиным она не стала.
Их на протяжении всего пути до аудитории провожали любопытные взгляды, потому что они держались за руки. Зайкин ее специально не отпускал, а Карине было приятно, даже если не нравилось такое внимание. Парня через шаг останавливали, искренне поздравляли, задавали нелепые вопросы, спрашивали, когда будет вечеринка в честь такого события. Он отшучивался, как обычно, умело, ничего конкретного не сообщая.
На курсе все уже знали и встречали пару розами. Карина обомлела, увидев дождь из красных и белых лепестков, и по самодовольным ухмылкам сразу догадалась, что это Игнатьева с Гогой постарались. Настена с Варданяном первые в длинном коридоре однокурсников осыпали их цветами.
Зайкин пришел в восторг и ловил лепестки руками.
— Вау, ребят, спасибо огромное, — улыбался он всем подряд и никому конкретно.
Карина впечатала ладонь в лицо и так шла за ним, не поднимая головы. «Ни дня без шоу», — бесилась про себя.
— Зайка, красава, мы в тебя верили до последнего, — кричали парни.
— Ермакова, молодец, давно пора было, — радовались девчонки.
— А я надеялась, ты продержишься до выпускного, — кто-то расстроился.
Самойлова молча душила Карину взглядом, стоя позади всех. Внимание было настолько пристальным, что Карина не смогла не ответить и посмотрела в разочарованное лицо. То сразу вспыхнуло ненавистью, ошпарило Карине глаза. Поэтому она переключилась на Игнатьеву и, подойдя близко, предъявила:
— Нахер вы это устроили?
— Радуйся, твой же праздник, — Игнатьева кивнула на Зайкина, который со всеми тепло обнимался, подшучивал сам над собой и лучился счастьем.
Карина закатила глаза.
— Дурдом.
— Ой, нашлась тоже нормальная, — Игнатьева демонстративно отвернулась и прижала к себе Гогу за плечи.
Тот не смог пожать протянутую Зайкиным руку. Девушка обратилась к последнему, кивая в Каринину сторону.
— Ты ее точно удовлетворяешь, а то сучковатости в ней как-то не убавилось?
Карина возмущенно раскрыла глаза на все глазницы. Зайкин с Гогой рассмеялись.
— Она и без меня прекрасно справлялась, — Зайкин ей подмигнул. — Так что дело не в этом.
Теперь расхохоталась Игнатьева. Карине хотелось закатить глаза внутрь полностью, чтобы не видеть их довольные рожи. Щеки успели перегореть за время этого триумфального шествия. А нехороший осадок от встречи с Жераром никуда не делся.
— Как будто свадьба, — восхищалась Настена, оглядывая усыпанный лепестками пол.
— Ну, почти, — лыбился Варданян, держа ее за плечи. — Весь универ этого ждал. Даже Губкин, наверняка, обрадуется, когда узнает.
— А ты че радуешься? — Карина обратилась к Зайкину. — Губкин нас с тобой заставит это убирать.
Эти слова его как будто призвали. Профессор через секунду появился в дверях и медленно осмотрел помещение, пока студенты рассасывались по местам. Он проверил заодно и потолок, и стены, и только потом остановил недоуменный взгляд на первой парте.
— Зайкин, как ты узнал о моем назначении ректором? — густые брови сильно нахмурились, а потом подпрыгнули на лоб резко. — И почему вдруг розы? Я на кексы надеялся, вообще-то.