— Мдаа. Как всегда выбор большой, а ресурсов не хватает, — протянула Карина и тоже задумалась. — Мне кажется, все, что не реклама, это уже когда бизнес прям пойдет, типа, расширение. А пока надо устойчивый спрос нащупать, раскрутиться. Поэтому, скорее всего, Зайкин прав. Он, может, с мамой советовался, я бы его слушала.
— Нам надо собрать совет директоров, — Настена захихикала.
— Каждый будет отстаивать свое. И тебе все равно придется решать самой.
Обе вздохнули.
— Как свидание прошло? — Карине не терпелось узнать.
Это был уже пятый кандидат. И все знакомые Игнатьевой. Подруги удивлялись, откуда та их брала, всех как на подбор красавцев и холостых, как будто специально разводила для подобных случаев.
— Нуу… Такое. Ну, интересный, ну, симпатичный. Но вот… как-то не екнуло, — прогнусавила Настена. — Наверное, любовь это не мое. Лучше бизнесом займусь. Под сорокет заведу альфонса. И буду счастлива.
Карина расхохоталась. Прохожие стали на нее оборачиваться.
— Хороший план.
— А как комиссия?
— Ну, как и предполагалось.
— Отчислили? — Настена перепугалась.
— Пока не знаю. Результат пришлют позже. Но, скорее всего, да.
— Ну, знаешь… Я надеюсь, Губкин опять за тебя заступится.
Карина молча пожала плечами и взглянула в открытое небо. Зимнее солнце висело низко, но светило ярко. Его отражения на снегу слепили глаза. Внутри она не ощущала страха. Ей было по сути все равно.
— Видела у Артура в инсте фотки с Италии? — голос подруги погрустнел. — Они с Сиран все-таки классная пара.
— Да, классная.
Сказать подруге ей опять было нечего. Но она знала, чем можно чуть облегчить ее боль.
— Приходи ко мне. Я сейчас вина куплю. Посидим, поболтаем. Зайкин вроде хотел у меня остаться, но я его прогоню, не бойся. Он нам не помешает. Риту вместо него позовем. Бабсовет опять устроим.
— А давай, — обрадовалась Настена. — Че мне тут в общаге тухнуть. Часа через полтора буду.
— Жду.
Карина забежала в алкомаркет на углу, выбрала вино поприличнее из сухих, и, пока поднималась на этаж, написала Игнатьевой. Та сразу отозвалась, будто ждала приглашения.
В квартире кулинарил Зайкин. Пахло вкусно, жареным сыром и овощами. Но аппетит в ней проснулся другой. Завидев голый торс, она потекла, подбежала к нему и крепко обняла сзади.
— Вкусняшка моя, — чмокнула его в спину. Не хватило, и куснула еще за руку.
— Хватит на меня посягать, я несъедобный, — отозвался парень, смеясь, и поднял руку, чтобы прижать ее к себе сбоку, но девушка не далась и убежала в ванную.
— Как прошло? — услышала вслед.
— Нормально. Предки мои, конечно, в шоке. Результат Губкин вышлет на почту.
— Думаешь, отчислят?
— Уверена, — ответила она, уже выходя с мокрыми руками.
Подошла к столу и от нечего делать схватила бумаги, которые на нем лежали. Зайкин стоял к ней спиной, мешал овощи на сковороде.
— А это че? — Карина сунула в рот вишенку с тарелки, которая осталась со вчерашнего вечера, и вчиталась.
Документ назывался «Договор купли-продажи квартиры».
— С января я буду твоим новым хозяином, — он поиграл бровями.
— В смысле? — девушка покосилась на него с усмешкой.
— Ну, я выкупаю эту квартиру. Давно хочу от мамки с папкой съехать. А здесь мне понравилось, — парень развернулся и оскалился. — Ты тоже можешь здесь жить.
Карина набрала воздуха, чтобы перебороть первую эмоцию — ярость. Досчитала до десяти, как учили в психологических тренингах, и уставилась в синие глаза с упреком. Зайкин вытянулся и поднял руки, пытался вжаться в шкаф.
— Что? Не за бесплатно, конечно. Тольку я натурой беру, — он ухмыльнулся и окинул ее оценивающим взглядом. — Раз в неделю на двадцать пять лет меня вполне устроит.
Карина рассмеялась и прильнула к нему. Поцеловала ямочку между ключицами.
— Ипотека, значит? Думаю, я погашу ее досрочно.
Она схватила его за пах и повела к кровати.
— Семь раз в неделю, как тебе?
Провалившись в матрас, парень воскликнул:
— Кариш, я вообще-то обнимашки имел в виду.
Девушка скинула платье, оставшись в одном белье, и тряхнула волосами. Села на него сверху. Обхватила бедрами таз.
— Поздно, мы уже договорились.
Она прильнула к его губам и с жадностью поцеловала.
— Кариш, я не выдержу.
Спустилась на подбородок.
— Давай, деньгами.
Прикусила мочку уха.
— Хотя бы через раз.