Сиран присела с краю рядом, посмотрела ей в лицо и произнесла:
— Это же прекрасно. Я так рада за вас. Особенно за Зайку.
Все три девушки покосились на нее с недоумением и хрюкнули от смеха одновременно.
— Не в этой вселенной, не надейтесь, — стерва в Карине пыталась сохранять остатки былой гордости, а перед глазами маячило голое тело, жилистое, крепкое, изящное.
— Да они там тебя не слышат. Здесь только мы, — Игнатьева махнула на лестницу, ведущую вниз. — Можешь всем спокойно делиться.
— Мне нечем делиться. Увы.
Спасаясь от необходимости говорить и признаваться, Карина сделала большой глоток, хотя даже через опьянение осознавала, что отнекивается по инерции, когда уже поймана с поличным.
— Ладно, спрошу по-другому. Когда ты поняла, что влюбилась? — Игнатьева умела настаивать.
Карина прорычала от бессилия. Получилось, как у раненного тигренка.
— Серьезно? Нам че больше обсудить нечего? Может, ты поделишься с нами своими чувствами к Гоге?
— Легко, — Игнатьева повалилась на бок и уперлась локтем в диван. — Я его люблю. Сильнее всего в этой жизни.
— Прям так? — усмехнулась Карина, хотя не находила особых поводов для сомнений, просто хотелось язвить.
— Прям так.
— Сильнее, чем семью?
Игнатьева вздохнула, подумала недолго и ответила.
— Да. Походу сильнее.
Настена округлила глаза и, выпив вина, спросила:
— Даже сильнее, чем маму?
— Маму особенно, — голос Игнатьевой мгновенно загрубел, как будто хитином покрылся, под которым пряталась зароговевшая злость.
Настала пауза. Все чувствовали себя неловко, но никто не решался задать следующий вопрос. Самой смелой оказалась Сиран.
— У тебя тоже трудные родители?
Она вздохнула и задрала голову, чтобы допить остатки «Кампари». Карина оперативно подлила ей хереса, а сама удивлялась Игнатьевой, потому что всегда считала ее примерной дочерью. Ее родители именно о такой мечтали: чтобы и ум, и красота были на месте, и одевалась элегантно без вульгарности, и поведение соответствовало нормам, и парень был один на всю жизнь, да по любви.
— У кого они нетрудные, — усмехнулась Игнатьева.
Мелодия сменилась на более динамичную из старого панка. Заиграли быстрые биты и бас-гитара. В конце отбивали барабаны. Воздух наполнялся сочными звуками и становился плотнее.
— А в чем проблема? — любопытство в Настене победило осторожность.
— Гога им не нравится.
Девушки переглянулись между собой, обменявшись удивлением.
— Классика, — цокнула Карина.
Музыка снова заполнила воздух, пока они молчали. Игнатьева пила глоток за глотком, пусто глядя в пол, а потом продолжила сама без всяких вопросов.
— Дело не в Гоге. Ей, в принципе, никто не нравится. Она только себя любит. А я должна была стать ее полной копией, ходить так же, говорить так же, даже одеваться так же. Типа элегантность не устаревает, — девушка спародировала тон великосветской дамы позапрошлого столетия и посмеялась. — И любить я тоже должна была только себя. А я такой и была. Сучкой высокомерной.
На последних словах она посмотрела на Карину и усмехнулась.
— Думала, это норма.
— Неужели чистая любовь к Гоге тебя преобразила до неузнаваемости? — сарказничала Карина.
Игнатьева хохотнула.
— Почти, — глаза ее снова застыли, а пальцы стучали по стакану. — Я такой стервой была. Реально считала себя лучше всех. И все почему-то поддакивали моему самолюбию, — она помотала головой. — Ну, знаете, считалась самой красивой девочкой в школе, все хотели со мной дружить, и парень у меня был самый классный, и такая мы были идеальная пара. Типа.
Карина с удовольствием наблюдала, как Игнатьева сама над собой иронизировала сейчас. С горечью, но все же. Настена слушала с приоткрытым ртом. Сиран томно откинула голову на спинку, как царевна, и периодически охала в поддержку рассказчика.
— Конечно, я при всей своей крутости, как положено, булила одноклассников. Одну прям терпеть не могла. Самую чмошницу, ну, типа, — Игнатьева закатила глаза и глотнула. — И вот в десятом классе перед Новым годом она подкинула мне подарочек.
Девушка сделала еще два больших глотка, прополоскав рот.
— Не знаю, как, но она засняла меня в туалете. Буквально как я сру. А у меня тогда живот еще прихватило. В общем, смачное видео получилось.
Из Настены вырвался смешок, но она тут же прикрылась ладонью и запила смешинку алкоголем. Сиран резко подняла голову и уставилась крупными глазами на Игнатьеву. Карина ожидала нечто подобное и только хмыкнула.