— Проходи, не стесняйся, чувствуй себя как дома, — радушно проговорила женщина, указывая рукой на коридор. — Сынок нам про тебя все уши до крови прожужжал, так что ты здесь как родная.
Тонкая улыбка сверкнула белизной. В глазах промелькнула насмешка. Карина обомлела и едва удержала челюсти сжатыми. «Что именно он им про меня прожужжал?» — ее одновременно охватили страх и злость. Она нерешительно переступила через порог, наконец, выдавив из себя неловкую улыбку.
— Обращайся ко мне Нина, — представилась хозяйка.
— Очень приятно, — смущенно кивнула девушка, топчась на придверном коврике.
Дверь захлопнулась. Гостья вздрогнула. Нина ласково улыбнулась и приказала разуться, подав одноразовые тапочки в полиэтиленовой упаковке, как в отеле. В квартире ее родителей вообще никакие тапочки гостям никогда не подавали, хотя полы мыли реже, чем того требовали приличия. Здесь же было идеально чисто и по ощущениям так же тепло. Девушка согласилась, что в чужом доме в тапочках чувствуешь себя комфортнее, чем без них. Как будто босые не вправе ступать по хозяйскому полу, а тапочки указывают на доверие и создают легкую общность с членами семьи. Она переобулась.
Пальто хозяйка галантно помогла снять и повесила за зеркальную дверцу. Только увидев собственное отражение, Карина вспомнила, что решила выпендриться, и за мгновение стала пунцовой. Добрая половина груди выпирала из-под майки. Тонкие бретели едва держались на костлявых плечах. Юбка прикрывала попу ровно настолько, чтобы еще казаться юбкой, а не эротическим атрибутом ролевых игр, но стоило убрать пару лишних сантиметров и в приличном обществе находиться в такой становилось не комильфо. Девушка подтянула юбку вниз, майку растянула в обе стороны, чтобы и живот не торчал, и сиськи были прикрыты более-менее. Это слабо спасало.
Нина не вглядывалась и никак не реагировала на вызывающий вид гостьи. Карине осталось только гадать, то ли Зайкин все-все рассказал, и мать ожидала увидеть нечто подобное, то ли хорошее воспитание не давало женщине выказать озабоченность, то ли ее, действительно, ничто не смущало.
Они прошли по коридору. Нарастал запах жареного. Резко заскрипел веселый смех. Девушка его сразу узнала. Парень закашлялся и что-то проворчал неразборчиво. Красивый баритон его воспитывал:
— Вот провалялся до последнего, теперь папка должен выручать.
— Ну, я устал после вечеринки, — оправдывался Зайкин, прочищая глотку. — Не ругайся.
— Еще рано на кухне показываться? — спросила Нина, войдя в арочный проем первой.
Карина пока оглядывала распахнутые, как ворота, стеклянные двери с закругленным верхом. Квартира имела интересую планировку. За сплошной стеной скрывалась кухня, наполовину стеклянная, а сам коридор уходил буквой» «Г» и вел еще в три закрытые комнаты.
— Нуся, спаси меня, — жалостливо пропищал уже знакомый баритон.
Та только усмехнулась и прошла чуть вперед, чтобы гостья тоже могла войти. Девушку сразу пронзили и сковали пристальные взгляды. К большим и синим она привыкла, взгляд казался почти родным и естественным, обязательным наполнением ее повседневности, поэтому их она не боялась. Зато испугалась второй пары, серой и прищуренной, но веселые морщинки в уголках говорили о том, что мужчина улыбался. Отца Зайкина в нем выдавала тощая и длинная комплекция и кудряшки, а еще дурацкий костюм. Явно солидный мужчина с умным лицом, на пятом десятке лет, носил кигуруми под панду. В одной руке он держал половину дыни, в другой — острый нож с широким лезвием.
Фон за ними она уже видела — открытые полки, склянки, приправы, нижние шкафы с широкими столешницами. У обратной, прозрачной стены, растянулся кожаный диван с белыми и красными подушками. В центре просторной кухни стоял овальный стол, уже заполненный вкусностями. Голод проснулся мгновенно. Пришлось сглотнуть собственные слюни. Карина не успела разобрать, что за блюда ее ждали.
— Кариша! — воскликнул отец так же лучезарно, как его жена, и развел дыню и нож в разные стороны. — Добро пожаловать к Зайкиным!
Девушка покраснела и от непривычно дружелюбного приветствия, и от того, что все ее тут как будто с детства знали.
— Спасибо, — скромно ответила она, а потом с легким упреком посмотрела на парня, задавая ему немой вопрос: «Что происходит?».