— Ой, это наша любимая семейная забава издеваться так над гостями, — сквозь хриплый смех проговорила женщина.
— Мы так и называем этот диван «перделкой», — пояснил сын, откинув голову назад.
— Только ради этого прикола его тут держим, — добавил отец, прикрыв рот лапкой.
Карина переводила ошеломленный взгляд с одного на другого и на третьего, хлопала ресницами медленно и извинялась в душе перед Зайкиным: «Зря я на него гнала. Придурковатость, оказалось, передалась ему по наследству, причем сразу от обоих». Все то время, пока они хохотали, гостья не шевелилась и смотрела теперь в одну точку на полу, ожидая, когда они успокоятся.
— Но ты не бойся, — заговорщически проговорил Зайкин, сев рядом и прикрыв рукой пол лица, — даже если пукнешь по-настоящему, никто тебя не осудит. У нас в семье принято: что естественно, то не безобразно.
Девушка перевела на него глаза с приподнятыми бровями и упреком.
— А что? — невозмутимо пожал плечами парень. — Со всеми бывает. Я как-то вообще во время секса пукнул.
Он опять рассмеялся. Родители, еще не просмеявшиеся после «любимого прикола», легко разошлись снова. Карина смотрела на всех, как на безумцев.
— Гороховый суп перед этим есть явно не стоило, — Зайкин откинулся на спинку дивана, звонко хохоча, а потом принял добродушное выражение и выпрямился. — Но это моя подруга была, поэтому мы вместе поржали, проветрили и продолжили.
Девушка вспыхнула, испытав неприятное защемление в области левой груди, и сквозь зубы произнесла:
— Зайкин, меня не волнует, что ты делаешь во время секса со своими подружками.
Смех резко затих. Все вновь на нее уставились. Карина поняла, что вспылила, облизала губы и опустила голову, боясь глядеть на его родителей. Парень-то давно привык, а для них это могло звучать слишком грубо.
— Да я просто забавным случаем поделился, — сказал он без обиды и посмотрел на мать. — Ну, че играем?
— Да! — с облегчением подхватила та и сняла с коробки крышку.
Отец притащил откуда-то два кресла-мешка для себя и жены. Журнальный столик стоял чуть сбоку. Зайкин его придвинул, чтобы создать игровое поле.
Карина до этого играла в «Монополию» от силы раза два, да и те плохо помнила. По ее воспоминаниям это было нудно и долго, особенно некомфортно в малознакомой компании. И сейчас она предвкушала такой же скучный вечер, даже предусмотрительно взглянула на часы, чтобы, выдержав для приличия полчаса, засобираться домой.
Но игра ее увлекла. Или семья Зайкиных. Они могли любое занятие превратить в комедию. Все трое подшучивали друг над другом, заставляя гостью искренне смеяться и расслабляться. А еще каждый параллельно рассказывал какие-то связанные истории. В основном, Нина вспоминала различные эпизоды из «лихих девяностых», когда для сохранения бизнеса как только не приходилось выкручиваться. Федор реже, но тоже рассказывал истории из своей работы. Зайкин в этот раз больше слушал.
Карине нравилось наблюдать за тем, как он смотрит родителям в рот во время рассказов. Его эти истории увлекали, как будто он слушал их в первый раз. А после задавал вопросы, как ребенок, который только-только узнавал мир. Родители охотно отвечали, добавляли подробности, что-то разъясняли. И плавно переходили к следующим эпизодам из жизни. Один подтягивал другой, затягивая вечер. Гостья больше на часы не смотрела, а игра медленно шла своим чередом. И победила бы Нина, если бы сына не отвлекло уведомление.
— О, видео прислали! — воскликнул парень.
— Пойдем в твою комнату, посмотрим все вместе, — предложил отец.
Про «Монополию» забыли тут же и быстро перешли за стеклянную стену в одну из серых дверей. Комната Зайкина полностью соответствовала его внутреннему состоянию. Здесь было много света и ярких акцентов. Салатовые стены украшал темно-коричневый абстрактный узор наподобие граффити. Окно закрывали полосатые шторы из различных оттенков зеленого: от бледного, почти серого, до насыщенно лаймового. В комнате тоже всего было по минимуму. Много места занимала круглая кровать в центре. Над ней висел огромный экран на выдвижном кронштейне, а по противоположным углам стояли шкаф и компьютерный стол. Здесь тоже было идеально чисто. Ни пылинки. И ничего лишнего. Только на столе валялась разная техника, видимо, для блога.
— Ложитесь, ща все будет, — сказал хозяин комнаты, указывая на кровать.