— Прости, Кариш, я, видимо, задала неудобный вопрос, — Нина искренне сожалела. — Я не хотела тебя смущать.
— Все н-нормально.
Карина уперлась лопатками в дверь и посмотрела в голубые глаза женщины, которые извинялись. Федор добродушно улыбался. Не верилось, что родители Зайкина все знали о вебкаме, слишком тепло ее приняли, ни разу даже косо не посмотрели. Она в целом перестала ориентироваться в жизни. Повторяла Нинин вопрос, анализировала, надеялась, что не так все поняла.
— Кариш, я сразу им рассказал, — убил последнюю надежду Зайкин. — Но больше никому не говорил.
— Вот ты джентльмен, — Федор погрозил сыну лапкой и посмеялся коротко. — Оказывается, мы не должны были знать.
— Но твой секрет с нами в сохранности, — добавила Нина.
Девушка перевела взгляд на парня. Синий затягивал. В его глазах не было ни капли сожаления, и извинений тоже не было. Наоборот, в них отражалась убежденность в своей правоте. Взгляд убеждал и ее.
— Извините, я пойду, — пропищала Карина сдавленным голосом.
Нащупав ручку, она открыла дверь и выбежала. Зайкин рванул следом, обогнал ее в коридоре и загородил собой путь, упершись обеими ладонями в стены.
— Кариш, я не выпущу тебя, пока мы это не проговорим.
Она застыла на месте, не хотела на него смотреть. Глаза слезились, и сердце болело. Гнев давил на грудь.
— Ты обещал. Никому. Никому значит никому. Абсолютно, — слова приходилось выжимать и выпихивать.
— У меня от родителей нет тайн.
— А у меня есть! — Карина не сдержала крик, отвернулась, приложила ладони к горящим щекам.
Зайкин опустил голову и выдохнул.
— Они в тот же день узнали. Мир же не рухнул.
Девушка закрыла глаза. Отголоском в уме проносилось: «Он ведь прав. Ты даже не догадывалась». Но обида все равно терзала.
— Не делай из меня предателя.
— А кто ты тогда?
Открыв глаза, она напоролась на уверенный синий взгляд, в котором читала: «Со мной ты в безопасности». Сердце верило, хоть и билось судорожно. А разум отнекивался.
— Тот, кто тебя любит. Я бы не стал делать то, что может причинить тебе вред.
Карина затихла, пытаясь остановить бешеный поток эмоций и мыслей. Тишина квартиры располагала к успокоению. Сторонних шумов совсем не было слышно. Ни звуков улицы, ни топота соседей. Создавалось ощущение, что они одни. Даже голоса родителей не раздавались.
— Про Полину ты им тоже рассказал? — глазами она его сверлила.
— Про Полину им пока нет необходимости знать.
Девушка облегченно кивнула. Молчание длилось долго. Зайкин терпеливо ждал, когда она утихомирит обиду, наблюдал, но не навязчиво. Руки не убирал и, казалось, был наготове ее схватить. Карина и не пыталась убежать, переваривала ситуацию. Хотела понять, что именно ее задело: сам факт, что он кому-то рассказал без ее согласия, или то, что его родители знают, какая она шлюха. «Вряд ли кто-то мечтает о такой невестке», — подумалось с горечью.
— И что они… — она шмыгнула носом, осторожно посмотрев ему в лицо, — …об этом думают?
Парень расплылся в улыбке и опустил плечи с облегчением.
— Ничего плохого точно. Они у меня современные. А вообще лучше у них спросить. Но посмотри, чьи они родители, — он показал на себя руками. — Терпимости им не занимать.
Карина не хотела смеяться, но губы не сдержали улыбку. Внутри подтаяло. И пожар поутих.
— Не уходи, пожалуйста. Это просьба.
— Ты злоупотребляешь своими просьбами, — обида теперь звучала шутливо.
Зайкин оскалился.
— Ты тоже злоупотребляешь моей любовью. Око за око.
Упрек подействовал на совесть. Девушка пристыженно опустила глаза и вздохнула. Сдалась.
— Я и обнимашкой хочу воспользоваться.
Он подошел к ней, заглядывая в глаза боязливо, и аккуратно прижал к себе за лопатки. Кокосовый аромат и теплые объятия расслабили ее полностью. Карина повисла куклой в его руках. Зайкин крепко ее держал, уткнувшись носом в шею. Они простояли так еще несколько минут. Наслаждались уединением. Можно было не строить равнодушный вид и не изображать холодную стерву. Можно было спокойно таять, впитывая его тепло, и не бояться раскрыться. Тишина окутывала и спасала. Она с жадностью ловила эти моменты, загребала руками, обхватив его талию, прижимала к себе плотно и дышала любимым запахом на все легкие.
Парень распустил объятия первым и посмотрел в глаза с присущей нежностью. Карина чувствовала, как возбуждение заливается в кровь и растекается по телу. Откровенность в ней уже не унималась.
— Хочу тебя поцеловать.
Лицо тянулось к нему, но не дотягивалось. Зайкин улыбнулся и обхватил длинными пальцами ее шею.