— Противно? Тогда вставай, — парень отпрянул, так и не поцеловав, и сел на кровати. — Завтрак ждет.
«Вот не можешь не бесить», — проворчала она в уме, недовольно облизывая губы, и с неохотой поднялась.
В утренних сумерках комнаты девушка не сразу увидела поднос с едой и чуть его не опрокинула, дернув одеяло. Зайкин вовремя схватил его и поднял ввысь, пока она ворочалась.
— Аккуратней! Там мой маленький шедевр, — посмеялся парень и, когда она успокоилась, поставил поднос обратно на постель.
Карина пригляделась. Он заботливо приготовил ей черный кофе, еще дымящийся, хлеб трех видов, творожный сыр и остатки кулича. Спросонок она подумала, что ей мерещится. На главном блюде предстала целая композиция. В самом центре лежало лицо, вырезанное из яйца, суровое, со шлемом-помидоркой, черными глазками из круглого перца и укропом вместо бороды. Сбоку была приставлена зубочистка а-ля копье. За вождем шли солдаты, вырезанные из сосисок. У них тоже были копья, томатные доспехи и разрезанные кричащие пасти. Гурьба двигалась в сторону картофельного пюре, густо усаженного веточками укропа и петрушки и усыпанного зеленым луком. Выглядело оригинально. И забавно.
— Что это? — умилялась девушка, поднимая брови.
— Твой завтрак, — невозмутимо ответил парень, явно довольный собой, показывая гордый профиль. — Я родителям всегда зайчиков делаю, потому что мы — Зайкины, а ты ведь Ермакова. Вот я и решил сделать Ермака. А это Сибирь.
Он указал на пюре с порослями укропа. Карина засмеялась, испытав острый приступ затискать его в объятиях. Рука невольно потянулась к волосам, но там уже не было привычных кудряшек, которые нравилось трепать. Она завуалировала порыв, положив руку ему на плечо и похлопав по-товарищески.
— Спасибо, — улыбка улетела в синие глаза.
— На здоровье, — те ответили искренней радостью.
Желудок удачно проснулся к моменту завтрака. Только она глотнула кофе, как в животе заурчало. Разрушать кулинарный мини-шедевр не хотелось. Такой был достоин остаться на память.
— Блин, надо это сфотографировать, — додумалась девушка и засуетилась в поисках телефона.
— Не бойся, я отфоткал со всех ракурсов, — самодовольно хихикнул Зайкин. — Все уже в инсте.
Она успокоилась и опять посмотрела на Ермака, укропные брови которого хмурились к центру. Суровый перечный взгляд был устремлен на тайгу. Она схватила его, половинку яйца со шляпкой-черри, и с криком «Ааа!» протащила к пюре, а второй рукой подгребла и сосиски. Копья только у некоторых отвалились по дороге, но до Сибири орава добралась. Зайкин задорно посмеялся, как ребенок, которого смешил клоун.
— Это альтернативная история, — он перехватил Ермака и поднял к ее губам с криками ужаса. — Пришли великаны и сожрали всю армию. Так Сибирь и осталась неосвоенной.
Карина с удовольствием слопала неудавшегося покорителя тайги и зажевала его мощными челюстями.
— Перец только выплюни, а то глаза у Ермаков не вкусные.
Но девушка проглотила без проблем, только чуть-чуть почувствовав горечь.
— Великаны не привередливы, — объяснила она и сунула в рот следом сосисочного солдатика.
Парень улыбнулся.
— Если в тебе все-таки проснется человечность, то там еще приборы есть.
Он кивнул на поднос, где блестели серебристой сталью ложка, вилка и масляный нож. Карина хихикнула и взяла вилку, чтобы съесть и «Сибирь».
Пока она намазывала на хлеб мягкий белый сыр с зеленью, Зайкин ей любовался откровенно, во все синие глаза, с довольной ухмылкой.
— А у тебя одна сиська больше другой, — заметил он вдруг.
Карина вспыхнула жаром, быстро посмотрела вниз и поняла, что сидит перед ним голая. Рука тут же прикрыла грудь.
— Это нормально, — процедила она и развернулась в поисках какого-нибудь одеяния. — Не бывает двух совершенно одинаковых натуральных сисек.
Пришлось поползать по кровати на четвереньках, чтобы найти футболку в куче одеяла, покрывала и подушек.
— А ягодицы одинаковые, — усмехнулся парень. — Любопытно.
Ее опять бросило в краску. Карина быстро села и надела наизнанку футболку.
— Хватит пялиться! И смущать меня.
Упрек из карих глаз прыснул в нахальную рожу.