Она поджала подбородок и опустила взгляд в опустошенную тарелку. Карина вернулась к ней нехотя.
— Хотя бы вам есть, что вспомнить, — пришла на ум фраза из давно просмотренного сериала, показавшаяся Карине уместной.
Оксана благодарно улыбнулась.
— Вспомнить всегда есть, что. А вот жить нечем. Главное должно оставаться буднями, а не воспоминанием.
Нежданный совет девушка не успела осмыслить до конца, потому что Дина резко вскочила и побежала к выходу, уронив стул. Зайкин глянул в окно и многозначительно посмотрел на СемСемыча. Тот закрыл глаза и откинулся на спинку. Грудь его поднялась на вдохе и упала. Лицо накрыло успокоением.
В столовую вошла тень. Худой и невысокий мужчина в потрепанном пальто серого цвета таким казался. Кожа у него тоже была серой, только на пару тонов светлее, а глаза черными. Дина кинулась в его объятия без слов и зарыдала в голос, ни кого не стесняясь. В столовой все затихли.
— Слава богу, — перекрестилась Оксана и в глазах Карины стала очень похожей на мать — такой же увядшей женщиной, у которой ничего, кроме веры, не осталось. — Слава богу.
Оксана посветлела и расслабилась. Тревога сходила с лица, улыбка проступила сквозь слезы.
— Савелий, опаздываешь, — упрекнул СемСемыч, подходя к паре. — Мы уже закругляемся.
Дина понимающе отошла, утирая слезы. Мужчины обнялись — семья восстановилась, подумалось Карине.
— А я вот, — Савелий расстегнул пальто, и показалась полосатая мордашка с рыжинкой на лбу. — Это тебе, Дин.
Зеленые глаза котенка занимали полголовы. Он замяукал, вертясь и прижимаясь к груди хозяина. Дина обросла радугой и раскрыла рот широко, умиляясь пушистому созданию. Она потянула пальцы к его лобику, чтобы погладить, а тот упирался, прятался под пальто, дергался и норовил выпрыгнуть, но слабые руки Савелия крепко его держали. Все улыбались.
— Как назовем? — подпрыгнул к ним Зайкин и протянул руку к несчастному животному, которое не знало, куда деваться от наплыва ласки и внимания.
— Барсом, может? — улыбнулся Савелий.
— Подходит, — поддержала Дина.
СемСемыч с Зайкиным переглянулись и кивнули.
Савелия посадили за стол, разогрели еду и поставили перед носом. Тот первой схватил курицу и покормил ей кота, не вынимая его из пальто. Все пятеро сидели кругом и любовались идиллией. Дина прижималась к Савелию сбоку. Он гладил ее по волосам. Оксана часто вздыхала и благословила господа. Зайкин заигрывал с котенком. СемСемыч сидел горой во главе стола и наблюдал за всеми по-отцовски, приглядывал, чтобы был порядок и мир.
Карина смотрела на этих собранных обстоятельствами людей и завидовала. Между ними было больше тепла, чем в ее семье, где все друг другу приходились родными. Она уже перестала чувствовать едкие запахи. И грязная одежда больше не цепляла взгляд. Тошнота сменилась приязнью. В глубине души она благодарила Зайкина за то, что он сюда ее привел, поделился с ней частью своего мира, показал, что судьбы бывают разными, а счастье все равно людей находит, если они от него не отказываются.
После ужина посуда убиралась, столы сдвигались, а стулья расставлялись рядами — начинался кинопоказ, причем не только для бездомных, но и для всех желающих и любителей халявы. Таких было немного, но люди, прилично одетые и вкусно пахнущие, заходили в зал и усаживались перед импровизированным экраном. Из проектора в центре потолка на белую стену опускался разноцветный луч и оживлял ее подвижными кадрами.
Карина наблюдала за лицами приходивших: все удивлялись безобразной толпе и пытались скрыть отвращение от стойкого запаха. Некоторые уходили сразу, но другие оставались. А третьи заходили как в гости к хорошим друзьям и с некоторыми из бездомных даже здоровались.
— Обожаю первые реакции, — тихо смеялся Зайкин.
Они стояли в углу и ждали, когда все желающие войдут и усядутся — на фильм оставаться не собирались.
— Мы специально организуем такие вечера, чтобы сталкивать людей, — пояснил парень, увидев немой вопрос в глазах Карины. — После фильма Оксана проводит обсуждение. Когда людям приходится, они взаимодействуют и перестают бояться и брезговать. Часть возвращается. Кто-то даже становится волонтером.
Он окинул зал кивком. Оксана настраивала проектор. СемСемыч доставлял стулья.
— Ладно, мы поехали, — подошел к ним Зайкин.
— Давай. Ножи сам завезешь?
— Конечно! Такую реликвию! — возмутился парень и погрустнел, видимо, осознал, что потерял ценность.
СемСемыч хохотнул и похлопал его по плечу. Карина всем улыбнулась на прощание.