Девушка быстро вбила на маленьком экране кассового аппарата нужную позицию и выжидающе посмотрела на покупателя, подозревая, что двумя кексами аппетит ее не ограничится. Женщина разглядывала витрину, поджав язык, и ответила не сразу. Зайкин пока кидал в пакет заказанные маффины.
— Вард с Сиран пришел, — заметила Карина злобным полушепотом, когда он подошел сзади, чтобы подбросить ей запакованный заказ.
— Ну, она его девушка, — парень пожал плечами, устремив взгляд в конец толпы, где компания дружно смеялась. — А Настена — друг.
Настена и Варданян стояли хмурые. Сиран крепче прижалась к нему. Остальные искусственно пытались разбить напряжение, которое осязалось в воздухе.
— Это была изначально тупая идея, — процедила Карина, не желая мириться со страданиями подруги.
— Тупой идеей изначально было влюбиться друг в друга, — Зайкин усмехнулся. — Но сердцу не прикажешь. А это жалкий компромисс в тупиковой ситуации.
— Выход есть всегда, — ей хотелось настоять на своем, убедить весь мир в собственной правоте. С чего-то вдруг, хотя никогда маниакальными планами по захвату мира она не грезила. Просто сердце противилось реальности, ее устойчивой несправедливости и частой безысходности. — Вард просто боится выйти.
Следующая пара в очереди заказала печенье. Карина, сосредоточившись на любовной драме Настены и Варданяна, чуть не пробила по чеку не то изделие, но вовремя опомнилась.
— Ну, согласись, выбор между любимой семьей и любимой девушкой — это сложный выбор, — голос Зайкина принял рассудительный тон. — Да и Сиран ему тоже одновременно семья и девушка. И тоже любимая, только по-другому.
— Хм. Ну, поссорились бы они на время. Но не навечно же. Все равно когда-нибудь поймут и примут. И чем раньше, тем лучше.
— Тогда почему ты Полине не хочешь ничего рассказывать? — коварный синий взгляд впился острыми иглами в растерянное лицо девушки.
— При чем здесь Полина? — холодно спросила Карина и скрестила руки на груди, но протянутый им пакет с кексами для покупателя не позволил надолго остаться в удобной позе. — Это совсем другое.
Парень усмехнулся.
— Почему ты думаешь, что Вард любит свою семью меньше, чем ты сестру?
Она только глубоко вздохнуть и резко выдохнуть смогла. Все слова из памяти разбежались, как трусливые крысы с тонущего корабля. Дно задрожало от душетрясения. Цунами расшатанного самолюбия и утопленных чувств хлесталось о стенки изнутри. Каждый удар отдавался спазмом в области груди. Ответ девушка придумала лишь через минуту, когда Зайкин копошился в другом углу избы в поисках заготовок глазури.
— Я уверена, Вард все равно начнет ходить налево. Один шаг он уже сделал. И все только хуже запутается. А Настена, упертая, из-за него всю жизнь себе испортит.
— Кто знает, — протянул парень и достал из горы хлама пакет с тюбиками. — Фух, уже думал, что забыл.
Очередь двигалась быстро, но не уменьшалась. К хвосту пристраивались новые. Компания друзей подходила ближе. Лицо Настены приобретало все более темные оттенки. Губы поджимались, плечи опускались, глаза прятались от всех. Варданян смеялся с остальными, боясь коснуться девушки хотя бы взглядом. Сиран стояла спиной, поэтому ее эмоции Карине считать не удалось, но расслабленная поза говорила о комфорте и самоуверенности.
— Мне пряник с автографом от шефа, пожалуйста, — послышался нежный голос, словно шифоновый, такой же тонкий и прочный.
Карие глаза переметнулись на покупателя, первого в очереди, и тут же залились красным негодованием. «Она здесь что делает?» — взревела ревнивая стерва в душе.
Лина, в платье пастельного розового оттенка, с волосами, до седого белыми, впервые смотрела на нее в упор. Карамельный запах пробивался в нос. Карине хотелось сморщиться. Опять его бывшая выглядела шикарно, а она — по-идиотски. В этом колпаке и бесформенном халате выглядеть иначе было нельзя. Краска густо заливала щеки под тональным кремом.
Сзади послышался усталый вздох. Карина теперь стояла между ним и ней, как последняя защитная крепость или пустая преграда. Сердце задребезжало. Губы онемели. Лина перевела взгляд ей за спину, на Зайкина, и засияла. Это был искренне влюбленный взгляд, одновременно тоскливый и радостный, мученический и надеющийся.
— Зай, я с подарком, — сказала девушка и приподняла руку с пакетом, в котором лежало что-то сферическое, очень похожее на мяч или идеально ровный арбуз.
Парень тут же подскочил к ней, легонько оттолкнув Карину, и потянул подарок вниз.