Она кивнула, подумав, что, главное, успеть на танцы, а то на прошлой неделе она оба занятия пропустила.
— Честно, не представляю Настену бизнесвумен, — он мечтательно глянул в небо. — Ей как-то больше идет быть хранительницей очага. Наверное, я сексист.
На Карину подруга производила точно такое же впечатление. Та и не заикалась о собственном бизнесе никогда, зато мечтала о счастливой семье, любимом муже и детях. Впрочем, жизнь могла развернуться в разные стороны. Карина про себя раньше бы тоже не сказала, что станет веб-моделью. Мужское вмешательство в девичью душу приводило к неожиданным последствиям.
— В любом случае, если есть возможность, надо попробовать, — ответила она, доев круассан.
Зайкин остановил ее на крыльце и за плечо развернул к себе. Карина на миг испугалась, что сейчас произойдет то, что ей понравится. А он просто смахнул крошки с ее щеки — слоеное тесто легко рассыпалось и прилипало к коже. Разочарование усмирило сердце. Лицо стало кислым.
— Пожалуйста, — парень улыбнулся в ответ на ее неблагодарность.
— Спасибо, — додумалась девушка и покраснела.
— Доброе утро, — услышали оба французское приветствие.
Жерар поднимался по ступеням в пальто, прижимая барсетку к ребрам, и щурился на них. Зайкин ответил веселым голосом. Карина просто кивнула и быстро увела взгляд подальше от черных глаз, в которых просыпалось нехорошее.
Преподаватель вошел первым. Они с небольшой задержкой прошли следом. Девушка разнервничалась. Не понравилось ей, как Жерар смотрел на Зайкина, а еще больше то, как она из-за этого переживала. Все делала резко, даже уронила пальто, не попав петлей на вешалку. Она наклонилась за ним и уперлась в парня попой. Он отскочил, но воскликнул:
— Вау, какая шикарная задница!
Карина покраснела одновременно от стыда и смущения. Это были смятенные чувства: с одной стороны, хотелось злиться за нелепый и похабный комплимент, а с другой — радоваться, ведь это было искренне. Она быстро выпрямилась и развернулась, наткнулась на восхищение в синих глазах и не нашла ничего лучше, как сказать:
— Иди в жопу, Зайкин.
— Приглашаешь? — он прильнул к ней, склонив голову, ухмылялся в самые глаза.
— Дошутишься, пошляк!
Тонкий указательный пальчик, которым она грозила, не мог напугать.
— Я весь в твоем распоряжении, — он распростер руки. — Что ты мне сделаешь?
Карина секунды две сканировала его лицо широкими глазами, искала слабое место, а потом вспомнила его откровения про первый секс и самодовольно улыбнулась. Она почти прижалась к нему, приподнялась на цыпочки, хотя на каблуках и так на них ходила, и прошептала:
— Минет. Будешь реветь как девка.
Зайкин тряхнул головой и отшагнул, провел рукой по волосам и опять оскалился.
— Страшно заманчиво. Обещаю реветь как девка.
Они смотрели друг другу в глаза, пока чувства внутри плавились. Поймав мысль: «А я ведь хочу это сделать», она толкнула его в грудь и рассмеялась. Парень подхватил.
В аудитории однокурсники уже столпились, на удивление, без Зайкина. Все обсуждали татуировку Гоги. Зайкин не дал Карине уйти на свое место и, ведя ее за плечи, вклинился в толпу. Дойдя до Гоги, оба уставились на рисунок — объектив фотоаппарата со световыми пятнами и бликами на лупе в строгий анфас, как внимательный глаз, следил за смотрящими на него.
— Ну, я же типа фотограф, — робел парень, показывая рисунок на тыльной стороне ладони под прозрачной пленкой.
— Прикольно! — воскликнул Зайкин и схватил друга за запястье, чтобы рассмотреть поближе.
— Ну, аккуратней, Зай, — проворчала Игнатьева. — Свежая же.
— Рит, обижаешь, — он чмокнул руку Гоги в выпирающую косточку. — Я нежен как с младенцем.
Некоторые посмеялись во главе с Гогой. Пока другие обсуждали, Зайкин внимательно рассматривал изображение, а потом вышел из-за Карины, присел на собственную парту и приподнял худи. Все увидели скульптурный пресс и косые мышцы.
— А я тоже себе татушку хочу, вот здесь в форме пышки, — пальцем он водил вокруг пупка.
Многие отчего-то похихикали. А Карина чувствовала, как в паху загорелся огонь. И разрастался.
— Смотреться будет стремно, на какаху будет смахивать, — замотал головой Гога.
Все глядели Зайкину в пупок, а тот оглядывал однокурсников в поисках одобрения. Карина опустила глаза, боясь сгореть дотла на месте.
— Да, может, и ниче, — Игнатьева стянула уголки рта вниз. — Если пудры добавить.