Из-за нее появилась Самойлова в белой лакированной жилетке и повторила движение Зайкина — погладила средним пальцем его живот.
— Крутая идея, — она нахально улыбалась, в глазах дымил пожар. — Зай, давай, сделаем парные татуировки?
Карину задел ее взгляд. И смелость. То есть наглость. А Зайкин реагировал спокойно, даже не дернулся от чужого прикосновения, и с воодушевлением ответил:
— А, давай! Давно мечтаю. Вот тут, — он указал на плечо, — портрет Кариши хочу наколоть. Сделаешь так же?
Раздались смешки. Игнатьева хмыкнула. Карина посмотрела на Самойлову победоносно. Та потеряла задор и, казалось, расстроилась по-настоящему.
— Не смешно.
— А я серьезен, — Зайкин, сама невинность, округлил синие глаза и, наконец, опустил толстовку. — Кариш, ты же никогда на такое не пойдешь?
Карина решила, что пора сесть за парту — до прихода Губкина оставалась минута. Пока никто не видел ее лица, улыбалась. Ей нравилось, как он умел шуткой уводить нежелательные навязывания от себя. И такая суперспособность ей бы пригодилась.
Настена влетела в аудиторию на мощной скорости и успела добежать до последней парты быстрее соседки. Карина заметила, что та принарядилась, то есть выбрала деловое платье с фасоном под свой тип фигуры. Оно в лучшем виде раскрывало привлекательные объемы и скрывало нежелательные, а еще украсила себя аксессуарами собственного производства: серьгами, бусами и браслетом из глиняных шариков белого цвета.
— Сегодня брейн-шторм по твоему бизнесу, — во время лекции Карина косилась на то, как тонкие косточки периодически выпирают из-под кожи под нажимом кулака на ручку. — Ты уверена, что тебе это надо?
Настена вздохнула и откинула за спину тяжелый «рыбий хвост» из волос.
— Не знаю. Просто… Артур так загорелся. Вчера написывал, тысячи идей предлагал.
Вспомнив о любимом, девушка заулыбалась против воли и посмотрела в сторону третьей парты, где тот сидел на пару с Каменчуком. На ее взгляд он обернулся и застыл, пока Губкин громко не кашлянул. Преподаватель писал на доске и студентов не мог видеть, но парень все равно испугался и вернулся к конспектированию.
— Ясное дело, что он ищет любой повод с тобой… общаться, — Карина тоже посмотрела на Варданяна. — А ты поддаешься.
— Ну, блин, я не каменная, не могу, как ты, — Настена уткнулась в тетрадь и замолчала на целых десять минут, а потом, когда Карина снова погрузилась в лекцию, сказала. — Честно, завидую твоему умению держать все чувства в себе. Или быть, действительно, равнодушной.
— Как видишь, у меня это не так хорошо получается, — призналась девушка.
Подруга повернулась, чтобы посмотреть в глаза с легким удивлением. И улыбкой.
— Зайкин любого разведет на эмоции, — Карина глянула на первую парту — парень менял желтую ручку на зеленую.
— Ты до конца жизни будешь от него убегать? — вопрос звучал ласково, как будто мама пыталась донести до собственного чада базовые принципы мироздания. — Что тебя останавливает?
Карина ответила на сочувствующий взгляд и вздохнула почти с прискорбием.
— Если боишься, что тебя будут считать содержанкой, то… ты ведь такая и есть, только не с Зайкой, — Настена постаралась смягчить оскорбление виноватой улыбкой, хотя Карина не обиделась, не на что было.
— Не в этом дело. Наверняка, ему можно найти замену. А сестре нет.
Подруга нахмурилась.
— Причем здесь твоя сестра?
— А, неважно, — отмахнулась Карина и принялась быстро стучать по клавишам, бесясь на себя, что расслабилась и ляпнула лишнего.
Подруга осталась в недоумении, но, как обычно, деликатно промолчала.
После пар компания под предводительством Игнатьевой отправилась в «Макдак» для обсуждения гранта. Самвел должен был присоединиться на месте. Карина не понимала своей роли в этом проекте, потому что не обладала ни знаниями, ни талантами, ни хоть чем-то полезным, что могло бы помочь подруге выиграть грант на развитие собственного ремесла. Но она хотела в этом участвовать. Не только из-за Зайкина, а потому что, во-первых, не желала бросать Настену на произвол судьбы между двумя красавчиками: Варданяном и Самвелом, во-вторых, потому что надеялась защитить ее от навязывания идей и предложений, от которых Настена не сможет отказаться. Та сама ничего не понимала ни в бизнесе, ни в грантах. Остальные могли на нее давить, даже не осознавая, что делают не то и не так.
В ресторане нашелся лишь один свободный стол на компанию из семи человек, в углу, возле туалета. Девушек отправили его занимать, а парни пошли покупать на всех еду и напитки.