До сих пор в красках помню, как на факультетском вечере в честь посвящения в студенты Ник, чинно цокнув каблуками, пригласил меня на медленный танец. Двигался он чудесно – как позже выяснилось, стараниями родителей, определивших его в детстве в танцевальную студию. Полумрак зала, душераздирающая песня и световые пятна от вращавшегося у потолка зеркального шара настраивали на лирический лад. Увы, спустя полминуты я уже смеялась над байкой Ника о том, как ребята с параллельного потока перетаскали из аудиторий весь мел. Исключительно из благородных побуждений, желая помочь страдавшей от недостатка кальция беременной сокурснице. Пока она хрустела «угощением», декан рыскал по коридорам в поисках виновных. История вышла веселая, но, давясь в икоте от хохота, мы безнадежно испортили романтику момента.
С тех пор Ник и утвердился в качестве моего самого близкого друга. Конечно, за нашими спинами ходили разные сплетни, да я и сама, чего греха таить, изрядно их подпитывала. Мне, самой обычной девчонке, не избалованной вниманием, льстило общество симпатичного парня. С ним было приятно показаться на публике, и я беззастенчиво обнималась с Ником на глазах у вздыхавшей по нему прекрасной половины нашего курса.
После окончания университета мы, вопреки опасениям, не потерялись. Возможно, сыграл свою роль наш первый, составленный в шутку договор. «Документ», накорябанный на коленке во время одной из скучных лекций и имевший возмутительно ничтожное отношение к юриспруденции, до сих пор валялся у меня где-то среди бумаг: в нем мы клялись во взаимовыгодном сотрудничестве, дружбе и платонической (слово было дважды подчеркнуто) любви. Полная чепуха, конечно, но судьба не раз подбрасывала нам повод выполнить эти условия.
Не раз и не два, сидя вот так в кафе, мы болтали о всякой всячине и делились друг с другом самыми смелыми мечтами. Случалось, я откровенно ныла о любовных разочарованиях, превратив Ника в этакую «подружку», он же смешил меня историями о своих бурных похождениях. Мне было впору завидовать: абсолютно все в его жизни было легко и просто. Родные сдували с Ника пылинки, и ему стоило немалых усилий не превратиться в заправского прожигателя жизни. Учеба давалась будто сама собой (не считая, конечно, того досадного промаха с контрольной), девушки вешались на него пачками, на престижную работу устроили знакомые…
Мне же приходилось всего добиваться самой. Отец испарился из моей жизни, когда я была еще крошкой. Спутался с какой-то бойкой дамой на работе, а мама не смогла простить измену. Отец ушел раз и навсегда, и я никогда не винила мать в том, что она отказала ему во втором шансе. Меня всегда возмущало предательство – я даже поклялась себе, что, став взрослой, никогда не разрушу чужие отношения.
Но мои благородные порывы и понимание никто не оценил. Мама была слишком занята собой и устройством собственной жизни. Она быстро обзавелась другой семьей, у меня появилась сводная сестра. Отчим обеспечивал всем необходимым, но желанного тепла от близких я почти не видела. Мне исполнилось четырнадцать, когда главе семейства предложили повышение в другом городе. Жизнь без родных мест казалась прямо-таки невозможной, или это «трудный возраст» сыграл свою роль, но тогда я чуть ли не впервые проявила характер: прямо заявила, что никуда от своей школы и любимых подруг не уеду.
Мать выбивалась из сил с тщетными уговорами, упрекала в эгоизме, потом махнула рукой. И в один прекрасный день предложила компромисс: я могу отправиться пожить к ее близкой подруге, которая знала меня с раннего детства и вечно задаривала всякой всячиной. До школы добираться минут сорок, зато буду под присмотром. У меня даже появится собственная отдельная комната – предел мечтаний для девочки-подростка!
Так я оказалась у тети Гали. Мы неожиданно поладили: незамужняя бездетная «фея-крестная» дарила мне заботу в избытке, и я наконец-то почувствовала себя нужной и любимой. С тех пор мы частенько, гоняя чаи на уютной кухоньке, вспоминали о том памятном компромиссе, что столь благополучно свел нас под одной крышей. Подумать только: я, совсем еще ребенок, настояла на своем – и одержала верх! Возможно, именно та моя первая победа и определила выбор профессии. В какой-то момент я почувствовала, что хочу вот так договариваться, добиваться справедливости, помогать другим – и выигрывать. А еще юриспруденция таила в себе частичку азарта, и это так подходило моему неугомонному характеру…