— Ха-ха-ха… Ну как, дошло? Сообразил, почему все это — иллюзия? Впрочем, осталось кое-что непонятное, правда? Осталось, осталось! Ты же толковый парень. Прежде всего, ты же не знаешь, кем являешься и как сюда попал. Ха-ха-ха! Не переживай! Сейчас я все расскажу, и твои сомнения развеются как дым. Возможно, в чем-то я повторюсь, но это продолжение моего завещания. Я расскажу тебе и о секретах, что таятся в нашем с Вакабаяси прошлом, и о психической наследственности Итиро Курэ, и, наконец, собственно, о том, кто ты такой. К концу рассказа ты непременно это поймешь. А если догадаешься раньше, что ж поделать, на том история благополучно и завершится. Но не будем опережать события, пока что радостно внимай моему повествованию. Однако повторю еще раз: не смей опять угодить в эти силки! Если ты поверишь, что я призрак, что я умер месяц назад или нечто в этом роде, тебе крышка! Ха-ха-ха! Понял? Теперь я начну свой рассказ, и если ты попадешься в ловушку, то больше из нее не выберешься. Слышишь? Ну хорошо, хорошо, устраивайся поудобней и слушай.
Доктор Масаки разжег потухшую сигару, сделал пару крепких затяжек и, засунув руки в карманы, уселся в клубах дыма.
— Итак… полагаю, публика узнает об этом из газет. Точнее, уже узнала — из вчерашнего вечернего или сегодняшнего утреннего выпуска. Накануне в «Клинике свободного лечения сумасшедших» случилось прискорбное событие. Взорвалась, так сказать, психическая бомба. В свое время я поместил ее среди больных и подпалил бикфордов шнур… И вот вчера, то есть 19 октября 1926 года, ровно в полдень, шнур догорел и произошла катастрофа. Все ради того, чтобы завершить эксперимент по психической наследственности, связанный с тобой… Как так вышло? Раскрою секрет. Триггером послужила простая мотыга, но тут речь идет о чистой психиатрии, поэтому обошлось без огня и дыма. Непосвященный человек и вовсе ничего бы не заподозрил, ведь, с какой стороны ни погляди, это всего лишь сельскохозяйственный инвентарь… Признаюсь честно, результаты моего эксперимента оказались катастрофическими! Повергнутый в ужас, я решил взять на себя ответственность и пошел к ректору, чтобы подать в отставку. В общем, настало время положить конец всяким опытам. «Результаты все равно попадут к Вакабаяси, и тот непременно сделает доклад», — рассуждал я. Тогда я еще не догадывался, что Вакабаяси окажется настолько зловещим персонажем… Я полагал, что он обязательно придумает что-нибудь еще… А мне все это надоело, и я решил покинуть этот мир… Я вернулся домой, навел порядок, выпил в Хигаси-Накасу, в бодром настроении пришел сюда, чтобы привести в порядок документы… и удивился. Когда я уходил, палата № 6 была пуста, но теперь в ней горел яркий свет. «Странно», — подумал я и поинтересовался у посыльного, в чем дело. Тот сказал, что доктор Вакабаяси привел откуда-то девушку и попросил дежурного врача провести госпитализацию. Еще он добавил, что не видал прежде такой красавицы.
Даже я в тот момент чуть не лишился дара речи от любопытства. С этим Кётаро Вакабаяси держи ухо востро! А лучше оба уха! Злодей из него не хуже, а может быть, даже лучше, чем судебный медик. Тогда я понял: хотя с виду Вакабаяси добряк, в действительности он ученый-психиатр и ловкий манипулятор, не уступающий мне самому. В завещании я уже писал, что не вполне понимаю, зачем Кётаро Вакабаяси понадобилось делать из девушки живой труп, и только теперь это начинает до меня доходить! Когда более-менее придешь в себя, он устроит вам встречу, чтобы заставить тебя силой страсти, любви и убеждения признать, будто бы ты Итиро Курэ. Кроме того, как и объяснял ранее, он внушит тебе мысль, что я твой смертельный враг, и заставит признать данный «факт» абсолютно официально… Разумеется, он поведает свою фальшивую историю всему свету… А еще — и это ясно как божий день — твое заявление послужит материалом для труда всей его жизни, диссертации под названием «Психиатрическая преступность и методы ее расследования».
И тут я задумался… Хорошо, раз он так, то и у меня найдется, чем крыть. Если уж исследование психических преступлений доктора Вакабаяси опирается на главные принципы моей теории, почему бы не вмешаться! Сожгу все рукописи своих работ по психиатрии и оставлю одно полузубоскальное завещание, в котором будет лишь вкратце очерчено их содержание. Тогда Вакабаяси поневоле включит его в свои исследования и работы. Однако решится ли он опубликовать завещание?.. И если да, то как, интересно посмотреть… Или же мое завещание окажется самым гадким, самым подлым подарочком на свете…