– Догус, остановись, – она прервала своего телохранителя, – вот в этот момент о чем ты думаешь, рассказывая мне это?
Догус ласково посмотрел на нее:
– О тебе думаю, Ребекка. Как мы вновь в той лагуне. Понимаешь меня…
Она бросила с себя одеяло и, привстав, прокомандовала:
– Отнеси меня туда.
Когда они вернулись домой, начинало медленно темнеть. Ребекка спросила у него, что они будут сегодня ужинать. Он подумал и повел ее на задний двор дома. Там росла странная трава. Ребекка не могла понять, что это такое. Она подошла, начала трогать незнакомую зелень.
Догус стоял в стороне и смеялся над ней. Та не выдержала и крикнула на него:
– Ну, не молчи! Скажи же, наконец, что за растение ты тут выращиваешь?!
Догус продолжал тихо смеяться, теперь уже закрыв свое лицо ладонью. Потом он крикнул девушке:
– Это картошка, Ребекка.
Догус показал, как собирается картофель. Собранную картошку они отнесли, помыли там. Догус на берегу развел костер, в который потом и кинули клубни картофеля.
Ребекка была уже очень голодна и с нетерпением ждала, когда же приготовится еда. Наконец ее телохранитель начал прутком извлекать картошины из уже догорающего костра.
– Подожди. Не трогай еще их. Пусть остынут. Подожди меня здесь. Я принесу соль и воду.
Ребекка и не знала, что делать с таким обгорелым плодом. Догус показал, как его чистить руками.
Она сначала с осторожностью начала пробовать испеченную в костре картошку. Потом, издавая звуки, теперь уже наслаждения от еды, спешно поглощала самую простую на земле трапезу.
– Боже, Догус, никогда не приходила мне в голову, что такой вкусной может быть картошка.
Сам же Догус наслаждался видом самой прекрасной на земле девушки. Он не мог оторвать с нее газ. Она продолжала кушать, не обращая внимания на Догуса.
– Как долго ты себе готовишь тут картошку?
– С детства. Потом на службе в легионе.
Услышав это, Ребекка оторвалась от поедания картошки и спросила:
– Догус, ты обещал мне рассказать, откуда у тебя на всем теле такие странные рубцы. Это ты заработал в легионе?
Догус положительно покачал головой.
– Расскажи, ты обещал!
– Ребекка, тебе не понравится, то, что я расскажу.
– Я хочу о тебе больше узнать. Ты доверяешь мне, я – тебе. Я обещаю никогда не скрывать от тебя тайны. Догус!
– Хорошо. Я от тебя тоже не буду ничего скрывать…
– Обещай! – прервала его серьезная девушка.
– Обещаю!.. Тогда слушай.
Глава 23
В джунглях западной Африки наступал сезон дождей. Лагерь тонул в лужах. Уже второй год лагерь легионеров живет на этих влажных зябких местах. Вокруг болотистая местнось и густая растительность. От тропических болезней все уже изрядно устали. Приходилось глотать постоянно таблетки. Командование собиралось их вернуть, хотя бы на время, во Францию. Но тут активировались террористы со своими вооруженными нападениями на деревни и грабежами. Они уводили в плен молодых женщин. Родители от горя бунтовали перед законной властью. Та в свою очередь давила на командиров французского легиона, что не могут противостоять грабителям или хотя бы вернуть девушек домой, многие из которых еще почти детьми были.
Догус уже четвертый год был на службе. Он командовал отрядом из восьми солдат. В их задачи входило: охрана живых и не живых объектов, а также разведка и диверсии. Головорезы Догуса были веселыми, но очень жестокими ребятами, привыкшими жить в самых тяжелейших условиях как для тела, так и для психики. На их счету числились тяжелейшие операции в Латинской Америке и Африке. Но они уже считали дни до демобилизации, хотя оставался еще год служить. Все устали от войны и хотели мирной жизни. Догус каждого из них считал братом. Он знал все про каждого своего подчиненного. Больше, чем мог бы знать кто-то о своем родном кровном брате. На последних операциях Догус переживал за всех их как старший брат. Он все больше и больше думал о безопасности ребят. Но война есть война. И каждый здесь по-настоящему знает цену жизни. Проблема была в том, что они были профессионалами и в боевых условиях думали только о бое. И дрались не на жизнь, а на смерть. Независимо, хотел поберечь их Догус или нет…
Догус сидел за склодным маленьким столом в большой широкой армейской палатке и снова изучал на карте свежие разведданные. Услышав свое имя, он оторвался и повернулся к выходу из натяжного сооружения. Там стоял солдат из штаба и смотрел на него.