Догус чуть поднял руку:
– Мартын Абрамович, сколько у нас будет времени на осмотр вертолета насчет безопасности?
– Догус, ты разбираешься в вертолетах? – босс широко улыбнулся.
– Худо-бедно, но да.
– Догус, это гражданский советских времен вертолет. Ты же, вроде, бывший военный?
– Мартын Абрамович, инструкция такая.
Тот уже недовольно помял свою широкую щекастую физиономию:
– У нас будет мало времени. Туда еще надо будет долететь засветло. Я передам пилотам, чтобы тебя допустили к машине на полчасика.
Догус недовольно посмотрел на босса: за полчаса только под сидениями просмотришь.
Они еще почти час обговаривали детали предстоящих дней. Догусу пришлось еще пару неудобных вопросов задать боссу и его менеджеру, который то становился рядом с боссом, то присаживался на кресло с боку стола.
После завершения летучки Догус сразу же вышел на улицу освежиться. Было холодно, несмотря на то что еще только конец октября. На родине Догуса в такие сезоны плюсовые температуры. Здесь же вечером столбик опускается до минус десяти-двадцати. Он приподнял воротник пиджака и чуть съежился. «Надо теплую одежду купить. Вопрос, когда и где? Собачья все же у меня работа», – подумал Догус и обернулся назад, на окрик Пирса:
– Догус, ты там завтра осторожнее. Неладное чувствую я. Этот гном что-то недоговаривает. Он очень беспокоится за завтрашний день. Бухает, кричит на обслуживающий персонал. Возьми мой пистолет, он с боевыми патронами. Оставь мне свою пушку.
Догу отвернулся от него, посмотрел вновь на опушку леса с высоченными кедрами, затем выдохнул пар изо рта, спокойно сказал:
– У меня такие же чувства, Пирс. Поменяемся оружием с утра пораньше, перед отлетом.
Догус вернулся в гостиницу. Ребята, которые должны были остаться с ним, вертелись возле босса. Они взяли в свои руки дежурство. Он и Юра ушли в комнату для охраны и легли, чтоб поспать.
Они выключили свет и пытались заснуть. Но, судя, как они вертелись в кровати, им это сделать пока не удавалась.
Вдруг Юра встал с постели и, взяв со стола бутылку минералки, начал шумно пить. Затем он лег на край своей кровати и заговорил:
– Догус, не спишь?
Догус не спал. Он представлял себе рядом с ним лежащую Ребекку, которая положила свою голову на его плечи и рассказывает какую-то чепуху. И от этих мыслей ему было настолько приятно, что он улыбался. Тревога от завтрашнего дня куда-то исчезла. Он наслаждался Ребеккой в своих фантазиях.
– Не, Юра. Не сплю.
– Слушай, ребята говорят, что ты пять лет в легионе отпахал? Правда?
– Правда. А, ты? Не воевал?
– Нет. Я юридический закончил в Питере. Потом дружок заманил на эту работу. Платили хорошо. А как тебя взяли на эту работу? Говорят, бывших военных не берут.
– Это точно. Стараются не брать. Но я промолчал тогда. А потом было поздно меня увольнять.
Догус тихо рассмеялся:
– Юра, тебе сколько лет?
– Двадцать восемь.
– Да, молодой еще. Мне тридцать шесть уже. У тебя есть семья или подруга на гражданке?
– Семьи нет. Подруги бывают. Не выдерживают мой график. Убегают к другим. А у тебя как с этим?
– Были у меня женщины. Когда дело доходило до искренних чувств, убегали.
Догус сел на край кровати:
– Юра, дело не в графике работы и долгих командировках. Нас просто воспринимают женщины не всерьез. Им кажется, что с нами можно только позабавиться, потом бросить. И дело не в опасности профессии. О нас говорят, как о каких-то охранных собак. Мы им кажемся крутыми внешне, а захочешь серьезные отношения построить, найдут сразу тебе замену.
– Догус, у тебя были разочарования?
– Были, Юра.
– Тебя ждет там, откуда ты сейчас, женщина?
– Думаю, ждет. На этот раз все гораздо серьезнее, Юра. Я по уши влюблен в нее. У меня снов нет без нее. Мне надо домой попасть как можно быстрее. Считаю каждый день. Не могу больше так. Я должен понять и разобраться в наших чувствах и что нас вообще ждет.
– Завтра летим в какую-то дыру. На карте не нашел. Но ничего, Догус. Через пару дней вернемся – и домой.
– Эта работа уже не для меня, Юр. Я… Я, скорее всего, по возвращению подам в отставку…
– Красивое имя. Хорошая девчонка? Домашняя?
Догус улыбнулся. Не знал, как ответить на наивный вопрос:
– Знаешь, мне сначала она не понравилась: богатая, разбалованная девчонка. Но я ошибался. Она оказалась совсем другой.
– В смысле, не богатой? – Юра рассмеялся.
– Она богатая. Но своего состояния добивается сама. Ей нравится независимой быть.