– Начнем снимать швы. Это не больно…, – сказала Маша.
– Мне не страшно, сестра. Делайте все, что считаете нужным.
Маша чуть рассмеялась и посмотрела на свою ассистентку.
– Катя ты слышала? Ему не страшно.
– Да, уж верим, что не страшно. Завалил голыми руками волков…
Они сначала сняли швы с ног, рук, туловища и наконец добрались до лица.
Маша, обрабатывая лицо Догуса, сказала:
– Да, таким тебя даже родная мать не узнает.
– Что, все так страшно, сестра? – прошептал Догус из-под рук женщины, которая снимала швы на его лице.
– Меня зовут Маша. А она – Катя. Ну, как тебе сказать. Вон, посмотри на наших мужиков. Зачем им быть красивыми. Все равно все лицо спрятано в бороде.
Две женщины громко рассмеялись. Затем Катя погладила по голове Догуса и сказала:
– Вот и ты обрастешь бородой и не будешь обращать внимания на красоту. Мужик должен быть сильным, а не красивым. Ты вон у нас какой богатырь. Так что девки в очередь за тобою встанут.
– Да, Катя.
Та продолжала гладить по лицу Догуса, будто пыталась так успокаивать его.
– Так и есть, Маша. Но, ты на нас, милок, не смотри. Мы девки замужние с детишками. У меня даже внучка уже есть.
Догус терпеливо слушал женскую болтовню и ждал, когда сможет посмотреть на себя в зеркале. Маша будто читала его мысли:
– Катя, выйди там, спроси у Ивана, есть ли у него зеркало.
Через несколько минут Катя вернулась со старым облезлым зеркалом.
– Сядь теперь. Бери, сам посмотри, какое у тебя теперь лицо.
Женщины стали прибирать старые грязные бинты в мешок для мусора.
Догус начал изучать свое новое лицо. Наружные углы глаза сместились рубцами вниз. От губ по щекам шли рубцы, деформируя лицо…
От всего, что он увидел, узнал только свои глаза и высокий лоб. По его глазам покатились слезы. Он боролся с ними, не хотел тут, перед женщинами, расплакаться.
Маша подошла к нему и отобрала с рук зеркало.
– Ничего. Не знаю, каким ты был. Но таким ты мне больше нравишься. Шрамы украшают мужчин. Да, Катя?
– Да ты посмотрел бы на моего мужика. Того тоже медведь своими длинными когтями хлыщ по лицу. Ходит теперь красавчик. Всех зверей в лесу напугал.
Маша строго посмотрела на Катю.
– Ничего, бороду отрастешь – и не видны будут шрамы. А там, поди, сделаешь у себя в Европе пластическую операцию и вернешь себе смазливое лицо. Но так ты мне больше нравишься.
– Спасибо, женщины. Я Вам обязан жизнью.
– Ничего и ты нам пригодишься. Ты какие там европейские языки знаешь? – спросила Маша.
Догу удивленно посмотрел на женщин:
– Французский, немецкий… Английский, не важно.
– Я моим школьникам немецкий и английский преподаю. Придешь ко мне в класс хоть разок поговорить с ребятами на своих языках? А то они никогда не слышали иноземных языков, – попросила Маша.
– У нас в селе старые обряды. Нету у нас радио и телевизоров, – добавила Катя.
Догус поднял плечи:
– Нет проблем, с удовольствием. А когда? Через пару дней. Пусть чуть щетина появится.
– Мы тебе тут одежды свежей набрали селом. Тебе они будут впору. Мы выйдем сейчас, ты оденься, – сказала Маша, доставая из мешка одежду.
– Оденься и приходи в другую комнату. Там наши мужики хотят на тебя поглазеть.
Через несколько минут Догус вошел в другую комнату, где сидели за большим круглым столом мужчины, в которых он узнал только Ивана и Костю. Все они привстали со столов. Подходили к нему и здоровались по очереди. Иван кратко рассказал, о чем они тут без него обсуждали. И что староверы благодарны ему и приготовили подарок.
– Ну, что, Кирилл, доставайте ваш подарок. Ты удивишься, Догус.
Бородач полез в мешок и оттуда достал короткую белую шубу с редким черным мехом.
– На, примерь-ка, поглядим на тебя.
Тот оделся и бросил вопросительный взгляд на селян. Те походили вокруг да около. Посмотрели его, потрогали.
– Ну, как удобная шуба? – спросил Кирилл.
– Да, очень удобная, – Догус потянул руки вверх.
– Ну, ты молодец, Матвей, – как раз ему впору прошил. Ай да мастер! – Кирилл посмотрел радостно на своего односельчанина.
Иван посмотрел на Догуса и пояснил ситуацию:
– Матвей – это муж Кати. Он тебе сшил эту шубу.
Догус начал изучать лицо Матвея. В толще бороды можно было едва разглядеть толстые рубцы. Катя не обманула.
– Ну, понял из кого он пошил тебе это? – Костя с ехидной улыбкой приблизился к Догусу.
– Нет. Я в мехах не разбираюсь. У нас в Европе все искусственное.
– Ааа, то та же. У нас тут все натуральное. Поймаем зверя и шкуру с него спустим, – продолжал улыбаться Костя.