- я многое видел в этой жизни, я многое построил и разрушил, но если ты станешь хоть кем-то из первых двух категорий о которых я тебе говорю, то до правды ты не докопаешься.
- а она нужна?
- кто она?
- правда. - таким людям как я нет, а вот такими как ты... Правда нужна тому у кого нет денег. Знаешь от чего?
- от чего же?
- от нехуй делать, давай свой стакан.
Я допил и запустил стакан ему обратно по столу, у меня получилось это не так ловко как у олигарха, наверное из-за неуверенности в себе. - Куришь?
Я отрицательно покачал головой.
- зря, что налить то?
Вопрос был риторическим и на мои вкусы ему было плевать, да они его собственно и не интересовали. В стакан полилось что-то прозрачное и он снова ловко оказался в моей руке, тот же жест, пьем за здоровье и судя по вкусу он налил либо дешевого, деревенского самогона, либо дорогой импортной текилы. Зная где я нахожусь я склонялся ко второму варианту.
О вкусах не спорят, а о вкусах богатых так тем более. В кабинет зашла секретарша, шепнула что-то на ухо, олигарх видимо дал ей согласие на что-то своими безумными, кокаиновыми глазами и легким, едва заметным кивком головы.
- Так о чем мы тут собственно болтали?
- О комиках, собственно.
- Комики, ну их в жопу этих комиков, займемся твоим вопросом, ты значит у нас изобретатель самоучка?
- Вы имеете право называть это как хотите. - Ты понимаешь теперь почему твоё изобретение под грифом секретно?
Он достал с ящика стола свежеотпечатанную стопку бумаг и кинул мне, это был отчет о моём изобретении от ученого в очках, на первой странице был огромный заголовок со словом "Осьминог". Фотографии, принцип действия, потенциал изобретения, там было все и даже полное интервью со мной, написанное слово в слово, видимо он записывал наш разговор на диктофон.
- это как получается, что моё нужно по лучше прятать, что бы оно в друг не стало ваше?
- а зачем тебе твоё? Понимаешь, продвижение твоего проекта зависит от того насколько я и такие люди как я будут на него влиять. Это в любом случае и на любом уровне. Чего ты хочешь? Денег, славы?
- я хочу что бы вы перестали воровать у людей. - малыш, я тебе кое-что объясню. Ты видишь лишь то, что касается твоей собственной выгоды и когда ты говоришь, что я что-то отнимаю, то ты понятия не имеешь сколько я всего людям отдаю. Это во-первых. Во-вторых расклад такой, я даю тебе деньги и ты молчишь, можешь рассказать своим друзьям под пиво о чем мы там с тобой болтали, мне все равно, но если эта история получит какой-то общественный резонанс, если это дойдет до средств массовой информации, то у тебя не будет ни денег ни хорошего будущего. Подумай о родителях или о своей девушке, ты же не хочешь, что бы с ними что-то случилось, верно?
В стакане оказалась всё та же прозрачная жидкость. На вкус отвратительно, особенно когда не чем запить или закусить. Я чувствовал как начинаю пьянеть, движение становились плавнее, а мир ярче, наверное из-за того, что вливал этот алкоголь в пустой желудок внутри была изжога, но мне показалось, что это придало мне энергии, в кабинет вошел человек, без стука. Он направлялся к олигарху. Я узнал его лицо. Деловой костюм, уверенная походка, не раз видел его по новостям. Человека звали Леонид Палыч Нифедов. Он был политиком и представлял в парламенте интересы олигархической верхушки. Естественно почти каждый человек который был в парламенте, имел своего хозяина, но Леонид Палыч личностью был скандальной и за ним числилось много грязных дел. Каждый зарабатывает как может, но не осуждать того, что делал он, по крайней мере было не возможно. Он пожал мне руку. Лицо с экрана. Лжец и мизантроп. Такой образ складывался у меня о нем в голове. Они быстро обсудили что-то, что меня не касалось и Нифедов ушел. Сколько же компромата только у меня на них собралось, рассказать кому-то меня сочтут за сказочника, нет,не потому что это не возможно, а потому что это происходило именно со мной, обычным парнем со спального райна. Видно было какого уровня безнаказанность они чувствовали, было отвратительно, хотелось это исправить. Ведь я находился на противоположной стороне баррикады. Жал руку своим хозяевам. Кто не с ними тот против них, а я уж точно не с ними, да и не с теми кто против них. Я был сам по себе. Я был со своей правдой и еще с детства был убежден лишь в одном. Правда всегда победит, это лишь дело времени, все тайное рано или поздно становится явным, хотя никакой тайны в этом не было. Нефедов ушел. На улице потемнело, на панорамных окнах кабинета начали скапливаться мелкие капли дождя.