ГЛАВА 18 Нифедов. Капитан Адилов.
Николай Выпрямил спину и расправил плечи. - коллеги, прошу всех по удобней занять свои места и слушать внимательно. Нас всех ждёт большая работа. Нифедов Леонид Палыч сказал
- спокойно, мозговой штурм нам не понадобится, я уже все придумал.
- я вас слушаю.
Он улыбнулся, что может быть более сладким чем месть? А уж тем более в его профессии,Нифедов вспомнил о всем том, что ему свершилось пережить, о всех унижениях и о вечной жизни номера два.
- нам нужна революция против олигархов.
- против олигархов? Вы ничего не путаете?
- Нет, абсолютно ничего.
- против олигархов. Черт возьми, это гениально, я понял ход ваших мыслей, как цинично.
В зале начали аплодировать.
- Спокойно, ничего циничного в этом нет.
Нифедов решил подыграть.
- Просто думаю на два шага вперед.
- Как назовём наш проект?
Леонид Палыч затих. Нужен тонкий и остроумный намёк, он вспомнил о последней капле своего терпения. Вспомнил о молодом изобретателе которого должна была ждать слава, который должен был изменить мир и человечество в целом, но его изобретение, всю его жизнь, жестко и цинично отняли. Для Нифедова, этот молодой ученый в каком-то смысле стал символом всей страны в целом, чью жизнь мерзко, чавкая и с глубоким аппетитом поедала плутократия.
- мы назовём его "осьминог", нет, "мертвый осьминог".
Слово "мертвый" должно было означать, что существующая система должна была погибнуть.
Николай улыбнулся, он произнёс с иностранным акцентом.
- Дохлый, дохлый осьминог, так звучит более дерзко и радикально. - Так с тим справились. - собственно не совсем.
- почему?
- посыл в чем?
- а нужен посыл?
- ну естественно, нужны мотивы ради чего люди решили выйти из своих домов.
Из зала кто-то встал, это был молодой парень лет 25.
- можно я скажу?
Нифедов кивнул
- естественно мы для этого здесь и собрались.
- Я в коллективе человек новый и не опытный, но мне тут всегда говорили, что если хочешь урвать свой кусок пирога, то молча сидеть нельзя. Вообщем, извините за дерзость если что, но моя сестра владеет швейной фабрикой и раз уж мы ориентируемся на аудиторию молодёжи, то я смею предложить, эмблему революции, которую я бы хотел изображать на одежде.
Он показал залу набросок карандашом на белом листе. На нем был нарисованный верх щупальцами мертвый, мультяшный осьминог. Зал зааплодировал. Нифедов посмотрел на Николая.
- мне определённо нравится этот малый. Твою пропозицию я одобряю, делай деньги пока есть такая возможность. Что у нас дальше?
- посыл.
- посыл? Пусть будет прямым и естественным. Ничего нового придумывать не стоит. Нищие которые являются большинством, обслуживают интересы богатых, те ими манипулируют навязывая свою систему ценностей, а конституция, это книга правил существования богатых для бедных, ведь им закон не писан. Всем всё понятно?
Зал одобрительно кивнул.
- вот и славно, за работу. Нифедов вышел. Он бы хотел узреть результат своих действий прямо сейчас, но понимал, что для получения эффекта ему нужно ждать, возможно даже не мало. На улице было солнечно, так пахла весна вперемешку с порохом. Запах начала войны. Водитель ждал на стоянке. Стеклянное здание с панорамными окнами отдалялось. Нифедов ехал домой, что бы отключить телефон и отдохнуть. Дома Леонид Палыч Нифедов впал в уныние. Он обрел то состояние души которым он считал глубокую старость. Он понял, что не хочет открывать для себя уже ничего нового, он понял, что даже не имеет ни малейшего желания разговаривать с людьми. Ведь любой диалог человека с человеком, это демагогия ради извлечения собственной выгоды. Вдохновение от сегодняшнего запаха войны на улице стало испарятся и развеиваться, в его голове назревала голая правда. Какой же итог у всего этого? Нифедов стал бороться против того, что сам же строил всю свою жизнь. О своём поступке он ни капли не жалел, никогда не поздно начать все заново. Даже в старости, когда ты стал антагонистом той системы ценностей которую агрессивно проповедовал всю жизнь.