Пошла в свою комнату позвонить Матвею. Ответил сразу, ждал!
- Ужин закончился?
- Да. Приедешь за мной? - Ну, вдруг планы поменялись.
- Скоро буду, жди.
- Жду!
Кира заглянула ко мне в комнату.
- Можно? - У нас в семье негласное правило, уважать личное пространство друг друга.
- Конечно! - села в компьютерное кресло.
- Ты такая радостная... - Не выдержала сестра. Конечно, несколько дней я ходила злая, а сегодня в отличном настроении.
- Ага, влюбилась. - Призналась. - А у тебя как дела?
- Хорошо. Антон проиграл пари, отстал от меня. - Улыбнулась Кира.
- Тебе разве не обидно?
- Нет, обидно было бы, если он мне нравился, а так безразлично. - Пожала плечами. - Главное, что близкие мне люди, меня любят, остальное не важно.
- Конечно, мы тебя любим! Ты у нас замечательная. Одна на миллион, талантливая наша звёздочка. – Мы весело засмеялись.
- Дома тебя не хватает, слишком тихо и скучно.
- Ага, не хватает вам меня… - Скептически говорю ей.
- Да. Бегающую по дому, в маске на лице, в волосах плойка, и в одном носке. - Смеётся Кира.
- Знаешь, мне тогда было не смешно, я опаздывала! - Хорошо, что посторонние этого не видели. - Плойка застряла, а носок потерялся…
- Вот я и говорю, без тебя скучно.
- Через пару дней, хаос вернётся в дом. - Смеюсь.
Мне на телефон пришло сообщение:
Матвей: «Выходи, я подъехал.»
Быстро он, в соседнем дворе ждал что ли...
- За мной приехали, я побежала.
- Беги, влюбленная!
Чмокнув сестру, попрощавшись с родителями, я помчалась к Матвею. Села в машину.
- Ты быстро!
- Рядом был. С машиной разобрался, стоит во дворе.
- Спасибо! - Пропищала радостно, подпрыгнула на сиденье, чмокнула в щеку Матвея. – Спасибо!
- Радостная такая. - Улыбнулся он.
- Мы к тебе, едем что ли? - Обратила внимание на дорогу.
- Ко мне! Буду следить за тобой, чтобы не влезла опять куда-нибудь. Тем более, завтрашний день ты обещала провести со мной.
- Обещала. Не боишься за себя и своё имууществооо?
- Готов пожертвовать, ради спасения мира. – Смеясь, Матвей подмигивает мне.
- Смотри, ты сам напросился... - Я хитро посмотрела в его сторону.
- Приехали...
Зашли в квартиру, Матвей помог мне снять пальто.
- Ты удивляешь меня сегодня. - Поворачиваюсь к нему лицом.
- На это и расчет! - Он обнимает меня за талию, притягивает ближе к себе. Обвиваю шею руками.
Я сама, первая тянусь к губам. Матвей перехватывает инициативу, обхватывает затылок одной рукой, второй прижимает меня за талию еще сильнее. Целует со страстью, глубоко проникает настойчивым языком. Наши языки сплетаются. Знакомая волна возбуждения прошлась по телу. Ногтями царапаю плечи сквозь футболку. Дыхания не хватает, тело горит. Отстраниться нет сил, хочу раствориться в нем. И всё же отстраняюсь, что бы сделать глубокий вдох. Ноги не держат, и если бы не Матвей, державший меня в своих руках, упала бы на пол. Сердце стучит в бешеном ритме.
Матвей целует шею, расстёгиваю молнию на платье. Спускает его с плеч, продолжает целовать. Мои руки пробираться под его футболку, вожу ими по рифлёному телу, мало... Стягиваю футболку, да!!! Мое платье следом падает на пол к его футболке.
- Бл..ь ведьма. - Хриплый рык.
Дикие глаза метаются по моему телу. Да мой хороший! Я старалась! Синие кружевное белье, чулки. Все для тебя.
Матвей подхватывает меня на руки, заставляет обхватить ногами его. Я запускаю руку в его волосы, сжимаю их. Матвей языком проводит по моей шее, сжимает мою попу. Несёт в спальню и ставит на кровать. Я лизнула мочку его уха, прикусила легонько. Матвей поставил меня на кровать, его губы сомкнулись на моей груди, втягивая чувствительный сосок. Мои руки потянулись к его ремню и ширинке, хныкая от нетерпения, расстегивала его ремень, получилось только со второй попытки.
- Не терпеливая…
Он уложил меня на кровать. Смотря прямо в глаза, разделся. От этого зрелища, я ещё сильнее возбудилась. Наклонился, поцеловал внутреннею сторону бедра, провел ладонью, едва касаясь самого сокровенного. Поцелуями повторил движения за руками. Я выгнулась, и застонала. Трусики давно мокрые. Матвей прижался губами к плоскому животу, целовал, ласкал. Пальцами играл с сосками. Я сжимала, пальцами простыни. Но до самого сокровенного он не доходил. Дразнил!