- Я привезла тебе пижаму из дома, а ещё куриный бульон. Папа самую лучшую палату в больнице нашёл. Полежишь под наблюдением дней десять, потом домой. Сотрясение мозга средней тяжести, не шутки.
- Спасибо вам. - Обняла маму.
Мама помогла переодеться. Накормила с ложечки. На все мои протесты, хмурилась.
- Ты где взяла эту пижаму? – Спрашиваю, не помню у себя подобного.
- У Киры. Размеры у вас одинаковые, шарится у тебя в шкафу не стала.
Теперь ясно. А то как-то страшно стало, вдруг у меня провалы в памяти. Пижамные штаны были розовые, в тонкую белую, горизонтальную полоску. Кофта – кофейного цвета с мишкой, державшим яркий розовый зонт.
Вечером заходил Кирилл проведать, попили чай все вместе. Я попросила его забрать маму домой.
- Я останусь на ночь! - Мама стояла на своём.
- Отец дежурит сегодня, присмотрит. Не хватало ещё тебе, слечь от переутомления в соседней палате. - Кирилл убедил, и забрал маму с собой.
Не успела отдохнуть, пришел папа. Нет, я, конечно, всех их люблю. Но, иногда хочется покоя, и чтобы рядом никто тяжко не вздыхал.
Папа провел осмотр, очередной. Интересно, это так надо или это его инициатива. Ну, если ему так легче, то пусть. Хоть десять раз на дню.
- Пап, расскажи мне, как я здесь оказалась? - Прошу отца, он у нас всегда говорит правду, или молчит.
- Не помнишь? - Спрашивает.
- Последнее, что помню - удар по голове, около подъезда и все.
- Пьяный мальчик, Антон, не знаю по какой причине. Ударил, бутылкой по голове, не сильно. А вот сотрясение у тебя, от удара об бетонную ступеньку. Сосед выходил из подъезда, увидел всё. Задержал мальчика, вызвал скорую и полицию. Антона забрали в отделение. Тебя привезли сюда. Я чуть не поседел, когда увидел тебя…
- Я люблю вас всех! - Сжала пальцы папы. Страшно представить, что он чувствовал тогда.
- А мы тебя! Спи, егоза. Я пойду на пост, загляну позже. – Папа чмокнул меня в щеку и ушёл.
…
Проснулась от чувства, что на меня смотрят. В кресле сидел Матвей - хмурый, уставший и не бритый. Может, у меня глюки от какого-либо препарата? Зашёл Кирилл, пожал руку Матвею. Ага, не глюк, уже радует.
- Привет. Не спишь уже? - Брат начал измерять температуру, давление.
- Привет. Только проснулась. - Отвечаю.
- Нормально всё, чуть температура повышена, ничего страшного. Сейчас позавтракаешь, и я тебе капельницу поставлю.
- Хорошо.
- Такая послушная стала. Надолго интересно? – Пожимаю плечами. Брат ухмыляется. - Матвей, сходи Ане за завтраком.
Матвей ушёл, а я встала с койки, голова закружилась. Главное, пока лежала, все хорошо было.
- Куда? - брат перехватил.
- Мне надо в уборную. - Пальчиком указываю.
Все дела сделала, в зеркале ничего не изменилась. Расстроилась, хотя радоваться надо, что жива осталась. Вернулась на своё, временное, на ближайшее дни, ложе. Матвей пришёл с моим пропитанием.
- Меня вызвали, поэтому капельницу попрошу медсестру поставить. Позовете её после завтрака. - И, не дождавшись от нас ответа, брат убежал.
Матвей сел рядом со мной, поставил тарелку на тумбочку. Зачерпнул ложкой из тарелки кашу. Поднес к моему рту.
- Сама. - Попыталась забрать ложку, не такая я и беспомощная. Не дал, ручку аккуратно перехватил, отвёл в сторону.
- Не капризничай, открывай ротик. - Уставшим голосом, попросил.
Сдалась, спорить и ругаться не хотелось. Я, прожевав кашу спрашиваю:
- Сам-то когда ел в последний раз?
- Вчера. - Как-то не очень уверенно ответил.
- Давай пополам, всё равно я все не съем, не очень вкусно. - Упрямо смотрю на него, спорить я не хотела, но и голодным оставлять его тоже не хочу.
- Ладно. - Поднес ложку мне, второй рукой гладил мою руку.
Кашу мы доели, чай сладкий выпили. Матвей не спешил возвращать мне мою конечность. А я не спешила забирать, мне нравилось.