Он решительно надел шлем, пригляделся и дотронулся до двери "Вход".
– Давай быстрей! – поторопил Сергей бегущего со щитом "бобби".
Щит опустился.
"Админ".
Сережа отстучал пароль на откинувшейся доске с нарисованной клавиатурой. Доска встала на место и тут же откинулась вновь. На месте поля для ввода пароля красовалась издевательская надпись.
"Доступ временно закрыт".
– Что?!!
Из-за щита выглянула физиономия полисмена и виновато пожала плечами.
Сергей скинул с головы шлем и обернулся к двери.
– Мама!
Он вскочил с кресла и побежал на кухню. Ирина задумчиво обернулась, отвлекшись от перемешивания салата.
– Мама, этот подлый персонаж закрыл мне доступ, – Сергей устало опустился на табурет.
– И что теперь? – Ира чуть поколебалась, вертя в руках пластиковую банку сметаны.
– А теперь… – сын сдвинул брови и со стуком положил ладони на стол. – А теперь я его просто выключу.
Он решительно встал.
– Координатора придется поменять.
Где-то в глубине квартиры нетерпеливо затрещал мобильный телефон. Сергей прислушался.
– Это мой, – он развернулся и пошел на звук. – Кто бы это?…
Только сын вышел из кухни, раздалась мелодичная трель. Ирина поискала глазами источник звука и остановила взгляд на брошенном на стул жакете. Она вытерла ладони кухонным полотенцем, подошла к стулу и выудила из кармана мобильник. Дисплей телефона сообщал, что абонент не пожелал сообщить свой номер. Ира пожала плечами и, поднося трубку к уху, направилась в комнату сына.
Ее мозг не успел среагировать на то, что она там увидела, и палец, отрабатывая посланную ранее команду, нажал на кнопку. Выплеснувшийся из телефона высокочастотный треск, проколов барабанную перепонку, холодной иглой ввинтился куда-то в мозжечок. Прежде, чем радужные круги окончательно погасили свет в ее глазах, Ирина успела выхватить из сгущающейся темноты безвольно развалившегося в кресле сына, валяющийся на полу мобильник и возникающую на экране монитора надпись.
"Пересчет map#1837".
14.48. Среда 11 мая 1988 г., г. Ленинград, Пулковские высоты, map #1853.
Димон окинул переодевшегося в милицейскую форму Славу придирчивым взором.
– Сойдеть, – он подобрал с бетона ворох одежды, своей и друга, забросил его на заднее сиденье УАЗика и открыл водительскую дверь. – Поехали. Сегодня я поведу.
Вячеслав медленно сел на балку. Димон заметил маневр товарища, только устроившись на водительском месте.
– Эй, ты чего? Поехали.
– А куда, собственно?
Димка проворчал что-то себе под нос, вылез из машины и опустился рядом с Кротковым на бетон.
– Что-то ты совсем расклеился, брат. Я тебе вот, что скажу, – он приобнял Славу за плечо. – В стратегическом плане дела, конечно, не сахар. Да, мальчишку твоего мы спасти не успели. Но есть у меня стойкое подозрение, что все не так безнадежно, як кажется на перший догляд.
– О чем это ты? – Слава безучастно рассматривал далекие развалины города.
– А вот о чем, – Димка вскочил и подобрал с земли кусок арматуры.
Он чуть наклонился и начал вычерчивать в пыли какие-то знаки. Закончив, указал на них пальцем.
– Это, по-твоему, что?
Вячеслав скользнул взглядом по надписям.
– Три диффура, описывающих движение гироскопа.
– Можешь дописать четвертое?
– Конечно, могу. Ты забыл, что я помню все, что когда-либо видел?
Димка ухмыльнулся.
– А ты забыл, что я тоже ничего не забываю?
– Ну, и к чему это все? – Слава смотрел на друга непонимающе.
– А вот к чему, – Димка снова сел и отряхнул руки. – Насколько я понимаю в колбасных обрезках, устранение причины влечет за собой соответствующее устранение будущих последствий, причиной этой вызываемых. Как завернул, а?
Димка сделал паузу, с хитрой ухмылкой глядя на товарища.
– А причина нашей памяти, насколько я понимаю – твой пацан, – он хлопнул в ладони и чуть развел в стороны руки. – Опля!
Слава вскочил на ноги.
– Черт! – он крутанулся на месте и шлепнул себя по лбу. – Бляха муха! Ну, и идиот же я!
– Вот, – Димон поднялся с гордым видом и степенно отряхнул брюки. – И, хотя самокритичность твоя чрезмерна, суть ты уловил верно.
Кротков бросился к машине.
– Значит, он жив! Поехали назад.
– Осади-ка чуток, – Димка не тронулся с места. – Парнишка, я думаю, все ж таки, умер. Есть у меня на энтот счет некоторые соображения тож. Но не в этом суть. Кажется мне, что тактически для нас сейчас самое важное – оторваться от этого лысого потроха и взять тайм-аут на "немножко подумать". А потому, ехать надоть в другую сторону.
Базов кивнул на юг.
– И подальше. Чего-то мне, вдруг, захотелось Андрюху повидать, Деда, ну, и остальных тоже. Можть, помочь чем…
Слава в раздумье закусил губу.
– Может, ты и прав… – Кротков кивнул на водительскую дверь. – Поведешь, значит?
15.07. Среда 11 мая 1988 г., г. Ленинград, Пулковское шоссе, map #1836.
Новенькая белая "девятка" взлетела на гребень холма и, вильнув к обочине, резко остановилась.
– Благодарю вас, – сержант милиции протянул водителю две разноцветные купюры. – Пятнадцать рублей, как договаривались. Порядок?
Водитель, схватив деньги, кивнул.
– Всего доброго, – сержант вышел из машины. – Счастливого пути.
"Девятка" рванула с места, заставив проезжающий мимо грузовик чуть вильнуть влево и обиженно загудеть.
Милиционер, прищурившись, поднял лицо к солнцу, снял фуражку и вытер высокий лоб извлеченным из кармана кителя платком.
– Да что ж так жарко-то?…
Он ступил на тропинку, рассекающую небольшую полосу деревьев у шоссе, дошел до ее середины и остановился. Оглянувшись по сторонам, сделал шаг с дорожки и исчез между двух кустов.
Небольшая команда рабочих муравьев, тащивших в муравейник огромную гусеницу, недоуменно остановила свое шествие, обнаружив вокруг себя вместо привычных зарослей травы неприятную каменистую пустошь. А вместо протоптанной миллионами лапок тропы – неимоверной высоты стену валяющейся бетонной балки.
11.49. Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская, map #1837.
Сергей решительно встал.
– Координатора придется поменять.
Ирина проводила сына взглядом и, решившись, добавила в салат еще одну ложку сметаны. Перемешав получившееся блюдо, попробовала и удовлетворенно кивнула.
– Сере-ожка! – Ирина отправила в рот еще одну ложку. – Иди сюда, а то я одна все съем. Есть хочу – не могу как.
Проснувшийся зверский аппетит она уже списала на последствия пережитого стресса. Оказаться снова в знакомой обстановке и не сомневаться более в собственном душевном здоровье было чертовски приятно.
– Ну?! Сережка!
Ирина достала из ящика еще один прибор, взяла чашку с салатом в руки и вышла с кухни.
– Бери ложку.
Сергей не откликнулся, погруженный в манипуляции с мышью компьютера.
– Опять что-то не так? – Ирина встала за спиной сына и поставила салатницу на стол.
– Ничего не понимаю… – пробормотал Сергей, не оборачиваясь. – Бред какой-то.
Он бросил мышь и откинулся на спинку кресла. Ирина окинула взором экран монитора и ничего не поняла.
– Программа была установлена на этом компе, – Сергей встревожено поднял глаза на мать. – А теперь выходит, что она крутится на каком-то удаленном сервере, и я никак не могу ее остановить.
Ира помотала головой.
– А три волшебных кнопки?
– Да даже если выдернуть шнур из розетки… – Сережка устало опустил руки. – Даже если разворотить системный блок… Это будет означать только то, что мы потеряем доступ к проге. А она будет себе продолжать крутиться… Где-то там, не знамо где.
Ирина опустилась на кушетку.
– А?…